Выступление адвоката Ерченко Л.В. в прениях сторон

Хамитова Л.А. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, выраженного в оказании услуги, не отвечающей требованиям безопасности, повлёкших смерть человека в аквапарке «Маунтин – Бич», расположенного в ТРЦ по адресу: г. Сочи, Адлерский район, с. Эсто – Садок, ул. Горная карусель, д. 3.

Согласно обвинительного заключения Хамитовой Л.А. вменяется то, что после 01.06.2015 она фактически продолжала исполнять обязанности операционного менеджера, установленные трудовым договором    №583-Ф-л от 24.12.2014 и приказами генерального директора НАО «Красная поляна» Терентьева Л.А.:  №658/ф-л от 24.12.2014 и № 16 от 23.01.2015. По мнению следователя объёмы обязанностей, содержащиеся в этих приказах, автоматически перешли к Хамитовой Л.А. после издания генеральным директором НАО«Красная поляна» Терентьевым Л.А. приказа № 401/Ф-л от 01.06.2015 о переводе Хамитовой Л.А. на должность операционного менеджера на уровне + 540. Следователь считает, что после 01.06.2015 Хамитова Л.А. в нарушение требований всех вышеперечисленных трудовых актов не проводила анализ критических ситуаций в аквапарке, не передавала непосредственному руководителю на рассмотрение предложения по совершенствованию его работы, направленной на предотвращение возникновения в аквапарке критических ситуаций в виде отсутствия необходимого числа спасателей и медицинского кабинета, а значит, Хамитова Л.А. предоставляла услугу посетителям аквапарка, не отвечающую требованиям безопасности.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Мажаров П.В., работавший в июле 2015 года начальником отдела производственной безопасности НАО «Красная поляна», показал суду, что приказом генерального директора ответственным по управлению аквапарком в 2015 году была назначена Хамитова Л.А., в обязанности которой входила организация санитарного контроля, пожарной безопасности и охраны труда. При этом повлиять на увеличение штата спасателей Хамитова Л.А. могла только путём обращения с этим вопросом к своему руководителю – операционному директору Файн Седату Коркмазу, потому что только он мог принять такое решение. Кроме того, Мажаров П.В. показал суду, что на момент передачи аквапарка в управление Файн в нём не было оборудованного медицинского кабинета, о чём руководство Файн знало, но в силу заключённого соглашения с НАО «Красная поляна» сотрудники Файн обязаны были своими силами оборудовать медицинский кабинет, после чего выставить расходы на его оборудование НАО «Красная поляна».

Допрошенный в судебном заседании свидетель Оселедец А.С., работавший в исследуемый период времени ведущим специалистом по охране труда НАО «Красная поляна», показал суду, что он считал Хамитову Л.А. руководителем аквапарка, потому что ему кто – то при знакомстве с ней сказал о том, что Хамитова Л.А. является руководителем аквапарка, а потому в январе – феврале 2015 года он (Оселедец А.С.), зная, что по нормативам в аквапарке не хватает спасателей, направил по на электронную корпоративную почту Хамитовой Л.А. служебную записку о необходимости увеличить штат спасателей.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Присмотров Н.П., работавший в 2015 году в дирекции Файн операционным менеджером ТРЦ НАО «Красная поляна», показал суду, что его должность была равнозначна с должностью Хамитовой Л.А., но они с подсудимой выполняли разные функции. Распределение обязанностей между ним и Хамитовой Л.А. ничем документально не закреплялось и регламентировалось только распоряжением их руководителя С.Коркмаза, а при его отсутствии – Тунчем Тузджу или Калинчи Исмаилом. Распоряжения о том, кто и чем будет заниматься, С.Коркмаз отдавал на еженедельных совещаниях, на одном из которых он назначил Хамитову Л.А. ответственным за аквапарк. Но при этом С.Коркмаз не поручал Хамитовой Л.А. осуществлять контроль за безопасной работой аквапарка, полагая, что эти обязанности Хамитовой Л.А. уже были вменены НАО «Красная поляна» при приёме на работу. Он (Присмотров Н.П.) только подписывал график работы ТРЦ, в том числе график работы спасателей. Кроме того, Присмотров Н.П. показал суду, что в предмет договора на управление ТРЦ помещение аквапарка не входило, поскольку на него должен быть отдельный договор.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Красильникова Т.В. показала суду, что с июня 2014 года она исполняла обязанности начальника отдела правового управления. В феврале 2014 года между НАО«Красная поляна» и Файн заключено соглашение на передачу курорта в управление Файн, в который входил ТРЦ с аквапарком. После 01.06.2015 Хамитова Л.А. продолжала исполнять обязанности по приказу от 23.01.2015, в котором была указана обязанность обеспечивать безопасную работу аквапарка. Объём обязанностей в должностной инструкции операционного менеджера на уровне + 540, утверждённой приказом от 01.06.2015, совпадал с объемом обязанностей по приказу от 23.01.2015, и приказ от 01.06.2015 был необходим только для увеличения должностного оклада Хамитовой Л.А. При этом Красильникова Т.В. утверждала в суде, что в должностной инструкции от 01.06.2015 тоже есть пункт, предусматривающий обязанность Хамитовой Л.А. обеспечить безопасную работу аквапарка.

Допрошенный в судебном заседании бывший генеральный директор НАО «Красная поляна» свидетель Терентьев Л.А. показал суду, что все работники, с которыми он заключал трудовые договоры для работы в дирекции Файн, передавались этому подразделению на основании Соглашения с Файн. Прямо влиять на нарушения в аквапарке, в том числе на недостаточное количество спасателей и отсутствие в аквапарке медицинского кабинета, он не мог, поскольку это считалась вмешательством в операционную деятельность Файн, что было запрещено Соглашением. Он не обязан был знать правила обеспечения безопасности посетителей и обслуживающего персонала аттракционов, утверждённых постановлением губернатора Краснодарского края 23.08.2010 № 721, поскольку для этого у него есть подчиненные. Рекомендации подчинённых ему работников о необходимости увеличить число спасателей в аквапарке были заблокированы руководством Файн. Все его полномочия во взаимоотношениях с Файн сводились к формальному подписанию штатных расписаний. В аквапарке не было администратора, должность которого предусмотрена п. 3.3. указанных Правил, за всё в аквапарке отвечал зам. генерального менеджера Файн Исмаил Калинчи. Ответственным за безопасную работу аквапарка он назначил приказом от 23.01.2015 Хамитову Л.А. При приёме Хамитовой Л.А. на работу в распоряжении Терентьева Л.А. были все необходимые документы для возложения на подсудимую обязанности обеспечивать безопасную работу аквапарка, и если бы Хамитова Л.А. посчитала необходимым пройти обучение по специальной подготовке с получением соответствующих документов для организации работы аквапарка, то она должна была сама инициировать этот процесс у своего руководства. Приказ о переводе Хамитовой Л.А. на должность операционного менеджера на уровне + 540 он подписал не с целью её перевода на другую работу, а с целью повышения у Хамитовой Л.А. заработной платы путём возложения на неё дополнительных обязанностей. При этом на вопрос защиты о том, кто был инициатором издания приказа о переводе Хамитовой Л.А. на должность операционного менеджера на уровне + 540 от 01.06.2015, а также на основании какого документа – волеизъявления этот приказ был подписан Терентьевым Л.А., последний утвердительно ответил, что инициатором был С.Коркмаз, а документом – волеизъявлением была его (С. Коркмаза) служебная записка. От Хамитовой Л.А. какого – либо заявления для издания этого приказа не поступало. Далее Терентьев Л.А. показал суду, что в НАО «Красная поляна» нет менеджеров – руководителей, которые бы работали, исполняя обязанности фактически, то есть не по должностной инструкции.

Допрошенная в судебном заседании специалист отдела кадрового администрирования Файн Мартьянова И.Г. показала суду, что графики спасателей аквапарка составляла она, согласовывал Присмотров Н.П., а утверждал С.Коркмаз. При этом Мартьянова И.Г. показала суду, что график работы спасателей составлялся сразу при их приёме на работу, после чего этот график мог ежемесячно корректироваться ею после устных указаний со стороны Хамитовой Л.А. Однако, были ли какие – либо изменения режима работы спасателей, инициированные после 01.06.2015 именно со стороны Хамитовой Л.А., она не помнит.

Допрошенная в ходе судебных заседаний свидетель Головлёва Я.П. показала суду, что в конце 2014 года – начале 2015 года она, будучи секретарём С.Коркмаза, слышала, как на одном из внутренних совещаний, проводимых С.Коркмазом с менеджерами Файн, где она находилась в качестве технической поддержки, С.Коркмаз спросил у Хамитовой Л.А., достаточно ли ей в аквапарке спасателей (речь шла о 6-и спасателях), на что последняя ответила: «Достаточно». Вместе с тем, несмотря на своё предназначение в виде «технической поддержки, она (Головлёва Я.П.) никаких протоколов не вела, но в то же время при повторном допросе, инициированном новым государственным обвинителем, Головлёва Я.П. показала суду, что перевод ХамитовойЛ.А. на должность операционного менеджера на уровне + 540 предполагал не изменение должностных обязанностей последней, а их дополнение в виде руководства СПА и деятельностью гольф-кар, а также в виде контроля за внешним видом сотрудников, за наличие у них бейджев, маркетинг. При этом Головлёва утверждала в ходе нового допроса, что при необходимости увеличения штата спасателей Хамитова Л.А. обязана была сама инициировать увеличение штатных единиц спасателей путём предоставления руководству дирекции Файн проектов штатных расписаний.

Допрошенный в судебном заседании директор службы безопасности дирекции Файн Шатов В.Б. показал суду, что он изначально был против приёма Хамитовой Л.А. на должность операционного менеджера, подтвердив, таким образом, неприязнь к подсудимой с самого начала её трудовой деятельности, и предоставил суду часть электронной переписки с Хамитовой Л.А., содержащей сведения о наличии между ним и Хамитовой Л.А. конфликта по рабочему вопросу. При этом Шатов В.Б. также показал суду, что ответственным за безопасную работу аквапарка являлась Хамитова Л.А., но, каким приказом или какой должностной инструкцией на неё возложена эта обязанность, он не знает. Он также считает, что Хамитова Л.А., как и Присмотров Н.П., являлась руководителем торгового центра, но с разными обязанностями, проводя при этом аналогию отношений руководителя с заместителями, только кто у кого был руководитель в отношениях между Хамитовой Л.А. и Присмотровым Н.П. и кто из них кого замещал, Шатов В.Б. пояснить суду не мог.

Допрошенный в ходе судебных заседаний бывший генеральный менеджер дирекции Файн НАО «Красная поляна» С.Коркмаз подтвердил показания Терентьева Л.А. и показал суду, что в аквапарке не было администратора, но за его безопасную эксплуатацию отвечала Хамитова Л.А. Каким именно документом эта обязанность была у неё предусмотрена, он не помнит. При этом, отвечая на вопрос защиты: «…Кто обязан организовать в аквапарке медицинский кабинет и посадить в него медицинского работника…», который был задан С.Коркмазу при первом его допросе, последний ответил, что это должен был делать заказчик, то есть НАО«Красная поляна». Однако после смены государственного обвинителя и повторного аналогичного вопроса С.Коркмаз изменил свои показания и сообщил суду, что организовать в аквапарке медицинский кабинет уже должен был не заказчик, а Хамитова Л.А. по его поручению. Далее С.Коркмаз показал, что Хамитова Л.А. имела право открывать и закрывать аквапарк по любым причинам, однако, где это право у неё прописано, он не помнит. Он также не помнит и то, по скольким приказам и должностным инструкциям работала Хамитова Л.А., обосновывая отсутствие в его памяти этой информации тем, что у него работало 1400 сотрудников. Вместе с тем, на вопрос защиты о том, может ли он назвать пункт должностной инструкции Хамитовой Л.А., который обязывал её обеспечивать необходимое количество спасателей, С.Коркмаз ответил, что не может, поскольку этот приказ готовил его заместитель И.Калинчи, выполняющий в тот период времени его (С.Коркмаза) обязанности. Это было связано с командировкой С.Коркмаза, по возвращению из которой эти обязанности обратно к С.Коркмазу не переходили. При этом на повторном допросе С.Коркмаз, отвечая на вопрос государственного обвинителя, вспомнил, что на внутренних совещаниях, проводимых им с менеджерами 3 раза в неделю, он постоянно спрашивал у Хамитовой Л.А., достаточно ли ей спасателей, на что последняя отвечала: «Достаточно». Однако, когда защитник обратил внимание С.Коркмаза на то, что свидетели Головлёва и Шатов сообщили суду, что он (С.Коркмаз) спросил об этом у Хамитовой Л.А. только один раз и только в конце 2014 – начале 2015 годов, последний уточнил свои показания в этой части, сообщив суду, что это было так, как сказали свидетели. При этом на повторном допросе С.Коркмаз показал, что в обязанности Хамитовой Л.А. входило ежедневное открытие и закрытие аквапарка. Он располагался в отдельном помещении ТРЦ и имел входную дверь с замком, ключи от которого находились, по его предположению, у Хамитовой Л.А. Он считает, что Хамитова Л.А. обязана была каждый день открывать аквапарк и при этом проверять, достаточно ли спасателей для обеспечения безопасности посетителей, и если их не достаточно, то она обязана была принять соответствующие меры, направленные на устранение этого недостатка. При этом, отвечая на вопрос защиты, кто обязан был выполнять эти обязанности при отсутствии Хамитовой Л.А. на рабочем месте (выходной день, болезнь, командировка…), С.Коркмаз показал, что эти обязанности должен был выполнять за Хамитову Л.А. кто-нибудь из её подчинённых, в частности, Присмотров Н.П. Однако, где это написано, он тоже не помнит. Вместе с тем, характеризуя Хамитову Л.А., С.Коркмаз сообщил суду, что она является трудолюбивым, добросовестным и ответственным работником, который относится к выполнению сотрудниками Файн своих обязанностей требовательно и порой спрашивает с них даже жестко.

В ходе судебного заседания исследовано заключение заместителя руководителя Государственной инспекции труда – заместителя главного государственного инспектора труда в Краснодарском крае (по охране труда) Остапцова С.А. (т. 6 л.д. 21-32). Данный специалист также был допрошен в судебном заседании и в ходе допроса показал, что по результатам исследования представленных ему материалов уголовного дела он пришёл к выводу, что Хамитова Л.А. была принята на работу не по трудовому договору, а приступила к выполнению своих обязанностей операционного менеджера фактически, и всё это время она (Хамитова Л.А.) работала в НАО «Красная поляна» без трудового договора. При этом Остапцов С.А. утверждает, что после 01.06.2015 Хамитова Л.А. продолжала выполнять обязанности операционного менеджера, предусмотренные приказом от 23.01.2015, что, по его мнению, следует из электронных писем Оселедца А.С. в адрес Хамитовой Л.А. от 19.01.2015, в которых Оселедец А.С. указывает на необходимость увеличения штата спасателей аквапарка до 12 человек, а также из сведений, содержащихся в журнале инструктажей, проводимых Хамитовой Л.А. При этом Остапцов С.А. сообщил суду, что он также исследовал свидетельские показания, находящиеся в материалах дела. Далее Остапцов С.А. утверждал, что приказ о переводе Хамитовой Л.А. на должность операционного менеджера на уровне + 540 от 01.06.2015 не освобождал её от выполнения обязанностей, возложенных на неё приказом от 23.01.2015, и должностная инструкция операционного менеджера на уровне + 540, утверждённая приказом от 01.06.2015, по своему содержанию идентична содержанию приказа от 23.01.2015, за исключением некоторых дополнительных обязанностей, направленных на обеспечение безопасной работы аквапарка (пункты 4.4., 4.11., 5.6.), которые были включены в эту инструкцию в качестве дополнительных требований, увеличивающих объём обязанностей Хамитовой Л.А. Кроме того, Остапцов С.А. считает, что распоряжение зам.генерального управляющего И.Калинчи от 22.06.2015, в котором указано, что ответственным за безопасную работу аквапарка является Хамитова Л.А., тоже возлагало на подсудимую обязанности, перечисленные в этом распоряжении, несмотря на то что Хамитова Л.А. с ним не ознакомлена и его не подписывала.

К аналогичному выводу, но без ссылок на указанные Остапцовым С.А. обстоятельства, пришли кандидаты юридических наук зав. кафедрой уголовно – правовых дисциплин Самарского государственного экономического университета Милов И.Е. и Золотов М.А. (т. 6 л.д. 70-86).

Допрошенный в ходе судебного заседания Саруханян С.О., занимавший в 2015 году должность финансового директора Файн, дал показания аналогичные показаниям Шатова В.Б. и в заключении своих показаний он сообщил суду, что знает о наличии у Хамитовой Л.А. обязанности обеспечивать безопасную работу аквапарка не из текста должностной инструкции, поскольку он её никогда не читал, а потому что защитник у него об этом спросил.

Допрошенная в судебном заседании подсудимая Хамитова Л.А. свою вину в совершении вменённого ей преступления не признала, поскольку не считает, что на 19.07.2015 она должна была выполнять какие бы то ни было обязанности, направленные на обеспечение безопасной работы аквапарка. Хамитова Л.А. сообщила суду, что в декабре 2014 года она устроилась работать в НАО «Красная поляна» по трудовому договору на должность операционного менеджера с обязанностями, в которые входило: координация взаимодействия департаментов оператора «Файн» с подразделением ТРЦ «Горки-Город Молл», контроль за соблюдением трудовой дисциплины, стандартов внешнего вида сотрудников ТРЦ «Горки-Город Молл», контроль за соблюдением графика работы и внутреннего распорядка арендаторами, контроль за работой клининговой компании, координация сотрудников ТРЦ «Горки-Город Молл» по работе с гостями. График работы: каждый день с 09.00. до 18.00. час., кроме субботы и воскресенья. В январе 2015 года С.Коркмаз – непосредственный руководитель – предложил ей подписать приказ НАО «Красная поляна» от 23.01.2015 № 16, многие положения из которого, в том числе и по аквапарку, её не устраивали. Об этом она сообщила С.Коркмазу, однако последний заверил, что ответственным за выполнение данного приказа назначен он, а потому и отвечать за всё, если что – то произойдёт, будет тоже он. При этом С.Коркмаз первым расписался в этом приказе, после чего это сделала Хамитова Л.А. Подписанием данного приказа её прежние функции не изменились, но поскольку по своему характеру она не могла пройти мимо любых нарушений и недостатков в работе сотрудников Файн, деятельность которых так или иначе была связанна с общей операционной деятельностью Файн, то у многих создавалось впечатление, что именно она (Хамитова Л.А.) является руководителем ТРЦ и аквапарка. Примерно в мае 2015 года она была вызвана на совещание, проводимое заместителем генерального менеджера (С.Коркмаза) Исмаилом Калинчи, на котором последний объявил о переводе её на должность «операционный менеджер на уровне +540», после чего был изготовлен приказ от 01.06.2015. Этим приказом были утверждены обязанности, в которых, как она понимала, не было обязанностей обеспечивать безопасную работу аквапарка, организовывать в аквапарке медицинский кабинет и сообщать непосредственному руководству о том, что в каждую смену в аквапарк выходило работать по 2 спасателя, а также о том, что в аквапарке нет медицинского кабинета. Более того, эти обстоятельства были известны руководству Файн и НАО «Красная поляна» и без её донесений, поскольку аквапарк был открыт без медицинского кабинета до её приёма на работу и в нём изначально находилось в смене 2 спасателя. Если бы на неё были возложены обязанности обеспечивать безопасную работу аквапарка, и если бы она была согласна взять на себя эти обязанности, то как ответственный и добросовестный работник, каковым она себя считает, она изучила бы все нормативные акты, регламентирующие организацию работы и деятельность аквапарка, и приняла бы все меры для обеспечения его безопасной работы, тем более, когда речь идёт о жизни и здоровье малолетних детей. В журнале инструктажей спасателей она расписывалась формально в связи с тем, что об этом её просил Присмотров Н.П., потому что он не прошёл своевременно инструктаж по охране труда и пожарной безопасности, вследствие чего ему не выдали соответствующие удостоверения. До этого времени инструктажи спасателям проводил Присмотров Н.П. Несмотря на то что аквапарк имеет входную дверь с замком, тем не менее, её никто и никогда на замок не закрывал, потому что никто и никогда за аквапарк в целом не отвечал, а потому помещение аквапарка всегда было открытым и днём и ночью, и аквапарк работал сам по себе. Статус руководителя в должностной инструкции операционного менеджера Дирекции «Файн» на уровне + 540 от 01.06.2015 подтверждает её категорию (разряд) работника администрации Файн, но не должность руководителя, у которого должны быть соответствующие полномочия и определённый штат работников. Помимо аквапарка на уровне + 540 находились: СПА комплекс, рестораны «Москва» и «Петербург», несколько зданий аппарат-отелей, медиа-центр, центральная кухня, прачечная и офисные помещения, в отношении которых она обязана была осуществлять не функции руководителя, а функции операционного менеджера с обязанностями, перечисленными в должностной инструкции от 01.06.2015. За свою работу она получала после 01.06.2015 120 000 рублей ежемесячно. Каких – либо заместителей или иных подчинённых, которые якобы должны были за неё выполнять её обязанности или которые должны были открывать и закрывать аквапарк в период её отсутствия, у неё никогда не было, и инструкциями такие должности ни у кого не предусмотрены. Она и Присмотров Н.П. имели должность одного уровня, но с разными трудовыми функциями. 19.07.2015 было воскресенье, у неё был нерабочий день. О случившемся она узнала после телефонного звонка менеджера по общественному питанию Федотова Антона, поговорив с которым, она прибыла в аквапарк. Считает, что большая часть свидетелей обвинения, в частности Шатов В.Б., Головлева Я.П, Саруханян С.А, Терентьев Л.А, Красильникова Т.В, Присмотров Н.П., Виденева М.А, Бушуева О.В., Оселедец А.А. и Мартьянова И.Г., дали суду ложные показания с целью помочь С.Коркмазу и другим руководителям НАО «Красная поляна» уйти от уголовной ответственности за недобросовестное отношение к выполнению своих должностных обязанностей. Считает, что на протяжении всего времени аквапарк был бесхозным объектом, за безопасную работу которого никто конкретно из непосредственных исполнителей не отвечал. В то же время с помощью сведений, содержащихся в журнале инструктажей спасателей и правилах посещения аквапарка, а также путём создания видимости присутствия в аквапарке спасателей, которые, как оказалось, в таком количестве не способны были обеспечить его безопасную работу, руководство НАО «Красная поляна» и Файн создавали для третьих лиц видимость обеспечения безопасной эксплуатации аквапарка, что в итоге привело к гибели ребёнка. После случившегося она, находясь в аквапарке 19.07.2015, слышала, как, прибывший на место происшествия руководитель СО по городу Сочи СК РФ Терентьев после разговора с генеральным директором НАО «Красная поляна» Терентьевым Л.А. сказал своим сотрудникам, чтобы «…оформляли всё на неё…». Распоряжение НАО «Красная поляна» от 22.06.2015 о наложении на неё обязанностей, направленных на обеспечение безопасной работы аквапарка, подписанное И.Калинчи, она не подписывала и увидела его только в кабинете следователя, а потому считает его составленным и подписанным другими сотрудниками НАО «Красная поляна» задним числом.

Изложенные государственным обвинителем в выступлении показания свидетелей С.Коркмаза, Саруханяна и Шатова являются на 80% надуманными, поскольку перечисленные свидетели не сообщали тех сведения, о которых сообщил в выступлении государственный обвинитель.

Проанализировав показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, письменные показания свидетелей, оглашённые в судебном заседании, исследовав письменные документы и вещественные доказательства, защита Хамитовой Л.А. приходит к выводу о том, что обвинительное заключение в отношении Хамитовой Л.А. составлено с нарушениями требований УПК РФ, которые одновременно могут являться основаниями для её оправдания, что подтверждается следующим:

Согласно п. 1 ст. 14 УК РФ под «…Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания…».

Хамитовой Л.А. вменяется преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, выраженное в оказании услуги, не отвечающей требованиям безопасности, под которой следственный орган понимает эксплуатацию аквапарка без достаточного количества спасателей и медицинского кабинета 19.07.2015.

Состав преступления, предусмотренный данной статьёй, материальный, преступление окончено с момента наступления общественно опасных последствий – тяжкий вред здоровью или смерть человека.

НАО «Красная поляна» является коммерческой организацией, осуществляющей предпринимательскую деятельность, а потому с учётом требований п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее ГК РФ, под услугой, оказанной 19.07.2015 посетителям аквапарка «Маунтин-Бич», следует понимать осуществление НАО «Красная поляна» деятельности, направленной на эксплуатацию аквапарка для получения прибыли.

Следовательно, услуга по эксплуатации аквапарка «Маунтин-Бич» может быть оказана только работниками НАО «Красная поляна» и только в форме активных действий.

Уголовная ответственность за совершение преступления, предусмотренного по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, наступает по правилам ст. 27 УК РФ (Двойная форма вины) «…когда лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно…».

Субъектом преступления, предусмотренного по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, в данном случае преступления, инкриминированного Хамитовой Л.А., является вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, являющееся руководителем или ответственным лицом за безопасную работу аквапарка «Маунтин-Бич», или лицо, непосредственно оказывающее услугу посетителям аквапарка.

На основании изложенного следует вывод, что для привлечения Хамитовой Л.А. к уголовной ответственности сторона обвинения должна располагать сведениями, подтверждающими её статус в качестве субъекта преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, её конкретные действия, образующие объективную сторону преступления, а также вину Хамитовой Л.А. в двойную форму вины.

В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 220 УК РФ в обвинительном заключении следователь обязан указать «… существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела…».

Таким образом, раскрывая существо обвинения Хамитовой Л.А., следователь обязан был указать в нём сведения, подтверждающие все элементы вменённого Хамитовой Л.А. состава преступления (объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона).

  1. Нарушения, допущенные следователем при составлении обвинительного заключения.

1.1. Субъект преступления.

Из логики событий, описанных в обвинительном заключении, а также из показаний свидетелей обвинения следует, что государственное обвинение пытается убедить суд в том, что Хамитова Л.А. является субъектом вменённого ей преступления, потому что являлась руководителем спасателей и одновременно лицом, ответственным за безопасную работу аквапарка, обязанным сообщать своему руководству об отсутствии в аквапарке медицинского кабинета и необходимого количества спасателей.

Защита Хамитовой Л.А. считает данное утверждение ошибочным, исходя из следующего:

1.1.1. Пределы судебного разбирательства.

В соответствии с п. 1 ст. 252 УПК РФ «…Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению…».

В обвинительном заключении нет сведений о том, что Хамитова Л.А. являлась руководителем спасателей, а потому государственный обвинитель не праве ссылаться на то, что Хамитова Л.А. являлась руководителем спасателей (аквапарка) и, соответственно, подтверждать этот вывод какими – либо доказательствами.

1.1.2. Подтверждение субъекта преступления документами.

Из содержания обвинительного заключения следует, что сторона обвинения признала Хамитову Л.А. лицом, ответственным за обеспечение безопасной работы аквапарка, на основании приказа НАО «Красная поляна» от 23.01.2015, в котором перечислены обязанности, часть из которых внешне похожа на обязанности администратора аквапарка, и на основании должностной инструкции операционного менеджера Дирекции Файн НАО «Красная поляна» на уровне + 540 от 01.06.2015.

Защита Хамитовой Л.А. считает данный вывод ошибочным, исходя из следующего:

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, далее «ТК РФ», под трудовыми отношениями понимаются «…отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) …».

Согласно ст. 16 ТК РФ «…Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом, или возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен…».

24.12.2014 между Хамитовой Л.А. и НАО «Красная поляна» заключён трудовой договор № 583-Ф-л, согласно которого Хамитова Л.А. принята на должность операционного менеджера в Дирекцию по управлению гостиницами «Файн» (т.5, л.д. 36-38).

В соответствии со ст. 21 ТК РФ «….Работник обязан:….добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором…».

Следовательно, с 23.01.2015 Хамитова Л.А. обязана была руководствоваться в своей трудовой деятельности условиями трудового договора и приказом генерального директора НАО «Красная поляна» Терентьева Л.А. №16 от 23.01.2015.

Вместе с тем согласно приказа Терентьева Л.А. № 401/Ф-Л от 01.06.2015 (т. 1, л.д. 143-148, т. 5, л.д. 43-48) Хамитова Л.А. переведена на основании своего заявления на должность операционного менеджера на уровне + 540 (т. 5, л.д. 51) и ознакомлена под роспись с новой должностной инструкцией, в которой нет пунктов, на основании которых можно сделать вывод о том, что Хамитова Л.А. обязана обеспечивать безопасную работу аквапарка или предоставлять своему руководству письменные предложения по увеличению числа спасателей и организации в аквапарке медицинского кабинета.

В соответствии со ст. 72.1. ТК РФ под переводом на другую работу понимается «…постоянное или временное изменение трудовой функции работника …. при продолжении работы у того же работодателя …».

В соответствии со ст. 22 ТК РФ «…Работодатель обязан:…предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором…» и в силу ст. 60 ТК РФ «…Запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором…».

Следовательно, 01.06.2015 Хамитова Л.А. была именно переведена на другую работу, в результате чего её трудовые обязанности, предусмотренные приказом № 16 от 23.01.2015, были изменены на трудовые обязанности операционного менеджера Файн на уровне +540, и после 01.06.2015 Хамитова Л.А. не обязана была выполнять прежние трудовые обязанности, а работодатель (НАО «Красная поляна») не был вправе требовать этого от Хамитовой Л.А.

Вместе с тем сторона обвинения пыталась доказать суду наличие у Хамитовой Л.А. признаков субъекта преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, с помощью мнения юриста Остапцова С.А., который, толкуя пункты 4.1.4. «…Организует работу и эффективное взаимодействие структурных подразделений Дирекции по управлению гостиницами Файн…», 4.1.11. «…Проводит анализ критических ситуаций и предотвращает их возникновение…», 4.1.12. «…Управляет качеством работы и оказываемых услуг…» и 5.6. «…Вносить на рассмотрение непосредственному руководителю предложения по совершенствованию работы …» должностной инструкции Хамитовой Л.А. от 01.06.2015, показал, что эти пункты обязывали подсудимую письменно сообщать своему руководству об увеличении штата спасателей и об отсутствии в аквапарке медицинского кабинета.

Однако Остапцов С.А. не является специалистом в области научной и практической лингвистики, а значит его вывод в этой части сделан за пределами его сертифицированных познаний, в связи с чем подтверждать смысл и значение этих пунктов его умозаключением ошибочно.

Если предположить, что Остапцов С.А. является таковым специалистом, то и в этом случае его выводы не могут подтверждать наличие у Хамитовой Л.А. признаков субъекта преступления, исходя из следующего:

Текст любого организационно-распорядительного документа должен толковаться буквально, а при буквальном толковании п. 4.1.11. должностной инструкции от 01.06.2015 («…Проводит анализ критических ситуаций и предотвращает их возникновение…») не следует, что Хамитова Л.А. обязана была анализировать и предотвращать критические ситуации именно в аквапарке.

Из текста этого пункта не следует также, что Хамитова Л.А. обязана была предотвращать критические ситуации путём именно письменного сообщения своему руководству об их возникновении.

И самое главное – это то, что буквальное толкование п. 4.1.11. должностной инструкции обязывало        Хамитову Л.А. не исправлять уже возникшие критические ситуации, а предотвращать их возникновение, что не одно и то же, а потому данный пункт не обязывал Хамитову Л.А. сообщать своему руководству о недостаточном количестве спасателей и об отсутствии в аквапарке медицинского кабинета, поскольку эти критические ситуации возникли до её приёма/перевода на работу, и, как установлено в ходе судебного заседания, об этих критических ситуациях руководство Файн и НАО «Красная поляна» знало, ничего не делало для того, чтобы их изменить.

2) Что касается требования должностной инструкции, содержащегося в п. 4.1.12. «…управлять качеством оказываемых услуг…», то здесь необходимо отличать понятие «качество услуги» от понятия «безопасность услуги». Качество услуги – это совокупность характеристик услуги, которые придают ей способность удовлетворять обусловленные или предполагаемые потребности, а безопасность услуги – это безопасность процесса оказания услуги для жизни, здоровья, имущества потребителя и окружающей среды.

Таким образом, изложенное позволяет сделать вывод, что пункты: 4.1.4., 4.1.11., 4.1.12., 5.6. должностной инструкции операционного менеджера на уровне + 540 не содержат сведения, подтверждающих статус Хамитовой Л.А. в качестве субъекта вменённого ей преступления.

Вместе с тем, видимо, понимая несостоятельность своих доводов, специалист Остапцов С.А., пытаясь помочь стороне обвинения доказать статус Хамитовой Л.А., сообщил в суде, что после издания приказа от 01.06.2015 обязанности подсудимой, предусмотренные должностной инструкцией операционного менеджера на уровне + 540, были для Хамитовой Л.А. дополнительными к приказу от 23.01.2015.

Однако данное утверждение Остапцова С.А. свидетельствует о его правовой неопределённости, поскольку до этого он утверждал обратное, то есть то, что должностные обязанности Хамитовой Л.А., утверждённые приказом от 01.06.2015, являются основными, а обязанности по приказу от 23.01.2015 Хамитова Л.А. просто должна продолжать исполнять.

Как бы то ни было, но мнение Остапцова С.А. не устраняет нарушение требований пп. 3 п. 1 ст. 220 УПК РФ, обязывающее следователя указать в фабуле обвинения нормы трудового права, на основании которых следователь пришёл к выводу о том, что в своей профессиональной деятельности Хамитова Л.А. должна была выполнять требования должностной инструкции от 01.06.2015 как дополнительные к приказу от 23.01.2015.

В подтверждение этого вывода Остапцов С.А. сообщил суду, что обязанности, утверждённые приказом от 01.06.2015, Хамитова Л.А. должна была выполнять в качестве дополнительных не в порядке совмещения должностей, предусмотренном ст. 60.2. ТК РФ, согласно которой дополнительные обязанности могут возникнуть у работника только с его письменного согласия, а в порядке, предусмотренном ст. 74 ТК РФ, требования которой разрешают работодателю изменять условия трудового договора в связи с изменением организационных или технологических условий труда.

Однако данное утверждение Остапцова С.А. надуманно, поскольку в материалах уголовного дела нет сведений, подтверждающих изменение условий трудового договора Хамитовой Л.А. в связи с изменениями организационных или технологических условий труда в НАО «Красная поляна».

Кроме того, в ст. 74 ТК РФ указан порядок проведения процедуры уведомления и согласия работника на изменение условий трудового договора, письменного подтверждения которого со стороны Хамитовой Л.А. в материалах уголовного дела тоже нет.

Таким образом, изложенный анализ организационно – распорядительных документов НАО «Красная поляна» в отношении Хамитовой Л.А. позволяет сделать вывод о том, что на 19.07.2015 она не являлась субъектом инкриминированного ей преступления.

1.1.3. Иные доказательства субъекта преступления.

Вместе с тем из логики обвинения Хамитовой Л.А. и собранных по делу доказательств следует, что следователь признал за ней статус субъекта преступления на основании того, что кабинет Хамитовой Л.А. находится в помещении аквапарка, аквапарк находится в помещении ТРЦ, а ТРЦ, в свою очередь, находится на уровне + 540, то есть на уровне, на котором Хамитова Л.А. назначена операционным менеджером. При этом свидетели обвинения показали, что именно Хамитова Л.А. являлась руководителем спасателей (аквапарка) и лицом, ответственным за безопасную работу аквапарка.

Но на уровне + 540, кроме ТРЦ, находятся: СПА комплекс, рестораны «Москва» и «Петербург», несколько зданий аппарат-отелей, медиа-центр, центральная кухня, прачечная и офисные помещения, и сторона обвинения никоим образом не комментирует, почему         Хамитова Л.А. является руководителем только спасателей (аквапарка), но не всех перечисленных объектов.

Что касается свидетельских показаний, то в этой части никто из свидетелей не смог указать конкретные пункты приказа/должностной инструкции, подтверждающих их осведомлённость о статусе Хамитовой Л.А. как руководителя спасателей (аквапарка) или лица, ответственного за безопасную работу аквапарка, тогда как в силу п.п. 2 п. 2 ст. 75 УПК РФ показания «…свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности…» являются недопустимыми доказательствами.

Кроме того, показания свидетелей обвинения с учётом вменённых Хамитовой Л.А. общественно опасных последствий противоречат показаниям её бывшего руководителя С.Коркмаза, который охарактеризовал подсудимую как добросовестного, ответственного и трудолюбивого работника, в связи с чем возникает логичный вопрос, почему добросовестный, ответственный и трудолюбивый работник не выполнял возложенные на него обязанности руководителя аквапарка/спасателей, статус которого подтверждают свидетели обвинения, сознавая при этом, что это бездействие может привести к смерти ребёнка.

Данные противоречия следователь не устранил, а значит нарушил требования ст. 87 УПК РФ, обязывающие его проверить указанные показания свидетелей путем сопоставления их с другими доказательствами, а также путём получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих сведения о должностном статусе Хамитовой Л.А.

Кроме того, из содержания обвинительного заключения следует, что в качестве доказательства субъекта преступления в лице Хамитовой Л.А. следователь признал её электронную переписку с Оселедцом А.А., из содержания которой следователь пришёл к выводу о том, что либо Хамитова Л.А. понимала свои обязанности, именно так, как их понимает следователь, либо к выводу о том, что объём должностных обязанностей Хамитовой Л.А. определялся, помимо документов, её фактическими действиями.

Однако, как бы то ни было, оба вывода следователя надуманные, поскольку сделаны вследствие неправильного толкования всех сведений, содержащихся в электронной переписке, а также в нарушение требований ТК РФ, в котором нет нормы, на основании которой объём трудовых обязанностей работника можно установить на основании его фактических действий.

При этом, если бы такая норма трудового закона существовала и была бы указана в обвинительном заключении, то вывод следователя о том, что объём должностных обязанностей Хамитовой Л.А. определялся её фактическими действиями, опровергался бы п. 6.1.1. трудового договора, согласно которого Хамитова Л.А. обязана руководствоваться в своей трудовой деятельности должностной инструкцией (т. 5, л.д. 36-38) и показаниями генерального директора НАО «Красная поляна» Терентьева Л.А., который сообщил суду, что в НАО «Красная поляна» нет менеджеров-руководителей, исполняющих обязанности «фактически».

Теперь, что касается содержания электронной переписки Хамитовой Л.А. с Оселедцом А.А.

В ходе судебного следствия установлено, что в томе 5 на л.д. 173 находится копия электронного письма Оселедца А.А. в адрес Хамитовой Л.А., в котором Оселедец А.А. даёт указание Хамитовой Л.А., какая должна быть структура правил для посетителей аквапарка, и каково должно быть их содержание.

В томе 5 на л.д. 174 содержится письмо Оселедца А.С. в адрес Хамитовой Л.А. с текстом «… Лея, доброе утро! До сих пор не могу дождаться правил поведения…» и в этом же томе на    л.д. 176 находится электронное письмо Оселедца А.А. в адрес Хамитовой Л.А., в котором Оселедец А.А. предъявляет Хамитовой Л.А. претензию, что в полученных им правилах посещения аквапарка нет подписи разработчика и лица, утвердившего эти правила.

Таким образом, изложенные сведения позволяют сделать вывод, что инициатором и ответственным за разработку правил посещения аквапарком была не Хамитова Л.А., а Оселедец А.С., поскольку именно он указывает Хамитовой Л.А. на то, что должно быть в правилах посещения аквапарка, поторапливая её в их изготовлении.

Кроме того, любое утверждение следователя в обвинительном заключении, в данном случае его утверждение о том, что правила посещения аквапарком изготовлены Хамитовой Л.А., должно быть доказано письменно.

В томе 4 на л.д. 3-9 находится протокол обыска от 04.08.2015, в котором нет сведений, о том, что из служебного помещения с названием на входной двери «Работа с иностранными сотрудникам Дирекции по управлению гостиницами Файн» были изъяты правила посещения аквапарка «Маунтин-Бич».

В этом же томе на л.д. 10-13 находится протокол осмотра предметов (документов), в котором уже «появляются» правила посещения аквапарка «Маунтин-Бич», и следователь указывает их в п. 11 протокола.

В томе 4 на л.д. 56-59 находится напечатанный на 3 – х листах формата А-4 черно – белый текст правил посещения аквапарка «Маунтин-Бич», листы которых не сшиты и не скреплены подписью и печатью ответственного лица, а просто скреплены металлическими скобами, и эти правила не содержат сведений: о дате их изготовления; о том, кто их разработал; кто их утвердил, что, тем не менее, не помешало следователю приобщить эти правила в качестве вещественных доказательств постановлением на л.д. 66-67 в этом же томе.

Данные правила посещения аквапарка не могут являться доказательством, подтверждающим факт их изготовления именно Хамитовой Л.А., поскольку в них нет сведений об изготовителе и источник появления этих правил в материалах уголовного дела неизвестен, а потому они признаны вещественными доказательствами по уголовному делу в нарушении требований ст. 87 УПК РФ.

Кроме того, данные правила не могут являться доказательством ещё и потому, что, принимая решение о признании их в качестве доказательств, следователь в нарушении ст. 87 УПК РФ не проверил текст этих правил путём сопоставления его с другими доказательствами, подтверждающими то, что на 19.07.2015 в аквапарке «Маунтин – Бич» действовали именно те правила, которые, по версии следователя, изготовила Хамитова Л.А.

Дело в том, что текст правил на листе бумаги размером А-4, появившихся в протоколе осмотра предметов и документов в п. 11 (т. 4, л.д. 10-13), не соответствует тексту правил, находящихся в поле зрения посетителей аквапарка (том л.д. 60-65).

При таких обстоятельствах, когда в уголовном деле находятся два проекта правил посещения аквапарка, можно сделать вывод о том, что некто, скорее всего, Оселедец А.С. инициировал разработку одного проекта правил, некто этот проект изготовил, а некто вывесил в аквапарке почему – то другой, изготовленный неизвестным лицом и никем неутверждённый, проект правил.

Что касается переписки Оселедца А.С. с Хамитовой Л.А. от 06.07.2015 (т. 5, л.д. 177), согласно которой первый обращался к последней с просьбой предоставить ему копии удостоверений спасателей, то из этой переписки видно, что Хамитова Л.А. переадресовала письмо Оселедца А.С. Мартемьяновой И.Г., в котором она попросила её посодействовать Оселедцу А.С.

Таким образом, изложенный анализ переписки между Хамитовой Л.А. и Оселедцом С.А. опровергает вывод следователя о том, что Хамитова Л.А. понимала свои обязанности именно так, как их понимает следователь, и, соответственно, опровергает вывод следователя о том, что   Хамитова Л.А. являлась руководителем спасателей (аквапарка) или лицом, ответственным за безопасную работу аквапарка.

Данная переписка, скорее всего, является доказательствами стороны защиты, поскольку содержащиеся в ней сведения подтверждают показания Хамитовой Л.А. о том, что она была согласующим звеном по различным вопросам между менеджерами НАО «Красная поляна» и работниками дирекции Файн.

В соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 237 УПК РФ «…Судья по ходатайству стороны… возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если: …обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления…».

Вышеперечисленные нарушения требований пп. 3 п. 1 ст. 220 УПК РФ, допущенные следователем при описании существа обвинения Хамитовой Л.А., исключают возможность постановления судом приговора, поскольку перечисленные в обвинительном заключении сведения, которыми следователь подтверждает субъект преступления в лице Хамитовой Л.А. противоречат и нарушают требования трудового и уголовно – процессуального законодательства, а потому данное уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения указанных недостатков.

В противном случае Хамитова Л.А. подлежит оправданию на основании пп. 3 п. 2 ст. 302 УПК РФ, поскольку отсутствие в обвинительном заключении сведений, подтверждающих субъект преступления, свидетельствует об отсутствии в её действиях состава преступления.

В случае возращения уголовного дела для устранения недостатков полагаю необходимым обратить внимание следственного органа на содержание пункта 3.3. Правил обеспечения безопасности посетителей и обслуживающего персонала аттракционов в Краснодарском крае», утверждённых постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 23.08.2010 № 721, согласно которого ответственным лицом за безопасную работу аквапарка является заведующий аттракционным комплексом (администратор) или лицо, выполняющее его должностные функции со следующими обязанностями:

  • организация подбора, обучение и допуск к работе обслуживающего персонала (операторов, помощников операторов и других служащих);
  • обеспечение безопасной эксплуатации аттракционов в полном соответствии с требованиями законов, нормативных и эксплуатационных документов;
  • подготовка обслуживающего персонала к работе на аттракционах путем изучения эксплуатационной документации, должностных обязанностей, инструкций, стажировки на рабочем месте и выдача допуска на право работы на аттракционах;
  • проведение первичного, повторного и внепланового инструктажа на рабочем месте;
  • разработка для обслуживающего персонала инструкций по безопасной эксплуатации аттракционов и представление их на утверждение;
  • обеспечение здоровья и безопасных условий труда обслуживающего персонала и порядок вверенной ему группе аттракционов;
  • периодический контроль обслуживающего персонала на рабочих местах;
  • разработка правил пользования аттракционами для посетителей и установка их на видном месте;
  • обеспечение исправного технического состояния и безопасной эксплуатации аттракционов;
  • обеспечение обслуживающего персонала инструкциями по технике безопасности, пожарной безопасности и должностными инструкциями;
  • своевременно и правильно вести журналы регистрации инструктажей; учета ежедневного, периодического и сезонного технического обслуживания аттракционов; разрабатывать графики проведения планово-предупредительного ремонта, технического освидетельствования аттракционов и представлять их на утверждение руководителю учреждения.

Для квалифицированного выполнения своих обязанностей заведующий аттракционным комплексом должен не реже одного раза в 3 года проходить обучение на курсах (семинарах) по специальной программе с получением соответствующих документов и систематически повышать свою квалификацию….».

Кроме того, аналогичный список обязанностей администратора, но уже водных аттракционов, содержится в п. 6.2. ГОСТ Р 52604-2012. «Аттракционы водные. Безопасность при эксплуатации. Общие требования», в котором указано, что:

«…6.2.1 Официальным лицом, ответственным за организацию и осуществление безопасной эксплуатации аттракционов, является администратор (технический директор) аквапарка.

6.2.2 Обязанности администратора в отношении обеспечения безопасности водных аттракционов заключаются в следующем:

  • подбор и обучение персонала;
  • организация безопасного использования водных аттракционов по назначению;
  • организация технического обслуживания, модификации и ремонта водных аттракционов;
  • разработка правил, инструкций, порядка действий персонала аквапарка в условиях чрезвычайных ситуаций (см. приложение Б);
  • контроль выполнения периодичности, правил и методов проверок технического состояния водных аттракционов;
  • организация производственного контроля, в том числе, при необходимости, посредством проведения лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарных правил [2];
  • организация приемочных испытаний аттракционов, вновь установленных в аквапарке (бассейне) или вводимых в эксплуатацию после капитального ремонта (см. ГОСТ Р 52603, раздел 12);
  • организация ввода в эксплуатацию вновь возведенных водных аттракционов (см. раздел 4);
  • хранение, контроль за своевременным и правильным ведением и, при необходимости, актуализация эксплуатационных документов водных аттракционов.

Администратор может передать уполномоченному лицу часть своих обязанностей, оставаясь ответственным за безопасную эксплуатацию водных аттракционов в целом.

6.2.3 Администратор должен обеспечить персонал аквапарка должностными инструкциями с указанием обязанностей по обеспечению безопасности при использовании по назначению и техническом обслуживании аттракционов.

6.2.4 Администратор должен организовать обучение персонала и регулярную проверку знаний и навыков в области безопасной эксплуатации и действий в условиях чрезвычайных ситуаций.

Примечание — Проверка знаний (экзамен) по практике применения полученных навыков необходима для поддержания требуемого уровня компетентности персонала, ответственного за безопасность.

6.2.5 Администратор может расширить содержание руководства по эксплуатации конкретного водного аттракциона с учетом опыта его эксплуатации, но в пределах ограничений на его использование, предусмотренных проектировщиком/изготовителем этого аттракциона….».

1.2. Объективная сторона преступления.

Как указано выше, услуга по эксплуатации аквапарка «Маунтин-Бич», которую следственный орган признал общественно опасной, может быть оказана только работниками      НАО «Красная поляна» и только в форме активных действий.

Следовательно, если предположить, что профессиональные обязанности Хамитовой Л.А. содержали признаки субъекта преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, то в этом случае настоящее уголовное дело тоже подлежит возращению прокурору, исходя из следующего:

Согласно пп. 3 п. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать сведения, подтверждающие совершение Хамитовой Л.А. общественно опасного деяния в форме конкретных действий.

Однако в обвинительном заключении таких сведений нет и не может быть в принципе, поскольку 19.07.2015 у Хамитовой Л.А. был официальный выходной день, и она не совершала в указанный день каких – либо действий, направленных на оказание услуги по эксплуатации аквапарка: она не открывала аквапарк; не проверяла наличие в нём спасателей и медицинского работника; не проводила инструктаж спасателей и не расставляла их по местам; не осуществляла контроль за работой спасателей.

Таким образом, только этого обстоятельства достаточно для того, чтобы вернуть уголовное дело прокурору в порядке пп. 1 п. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения этого недостатка либо, чтобы оправдать Хамитову Л.А. на основании пп. 3 п. 2 ст. 302 УПК РФ, поскольку отсутствие в обвинительном заключении сведений об активных действиях Хамитовой Л.А. свидетельствует об отсутствии в её действиях состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Вместе с тем из содержания обвинительного заключения следует, что в качестве общественно опасного деяния, инкриминируемого Хамитовой Л.А., следователь усмотрел её бездействие в виде не предоставления своему руководству предложений по совершенствованию работы аквапарка, направленных на предотвращение возникновения в аквапарке критических ситуаций в виде отсутствия медицинского кабинета, медицинского работника и необходимого числа спасателей.

Если предположить, что оказание услуги, запрещённой ст. 238 УК РФ, возможно в форме бездействия, то и в этом случае уголовное дело необходимо вернуть прокурору либо оправдать Хамитову Л.А., исходя из следующего.

В составах преступления с материальной конструкцией объективной стороны одним из элементов, подлежащих доказыванию по уголовному делу, является причинно – следственная связь, под которой понимается объективно существующая связь между преступным деянием и наступившими общественно опасными последствиями, наличие которой является обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности.

В обвинительном заключении Хамитовой Л.А. указано, что смерть малолетней Албагачиевой М.Х. произошла «…в результате механической асфиксии вследствие закрытия дыхательных путей водой при утоплении…».

При этом в качестве обязательной причины наступления смерти ребёнка следователь указал в фабуле обвинения бездействие Хамитовой Л.А. в предоставлении своему руководству предложения, направленного на увеличение штата спасателей и организацию в аквапарке медицинского кабинета.

Таким образом, по версии следователя, именно указанное бездействие Хамитовой Л.А. привело к падению Албагачиевой М.Х. на глубинную часть чаши бассейна аквапарка «Маунтин-Бич», потому что работавшие 19.07.2015 двое сотрудников аквапарка не имели реальной возможности осуществить постоянный контроль за безопасностью потерпевшей, так как заняли позицию, с которой невозможно было оказать помощь Албагачиевой М.Х. в течение 10 секунд после её падения в бассейн.

Следовательно, из логики описанных в обвинительном заключении событий следует, что, если бы         Хамитова Л.А. предоставила своему руководству предложение по увеличению штата спасателей, то её предложение объективно исключило бы падение Албагачиевой М.Х. в бассейн, потому что в таком случае в аквапарке было бы необходимое число спасателей, которые бы заняли позицию, позволяющую оказать потерпевшей помощь в течение 10 секунд после её падения в бассейн.

Однако данный вывод, во – первых, не согласуется с установленными по делу обстоятельствам, из которых следует, что увеличение штата работников Файн не происходило в НАО «Красная поляна» автоматически, то есть сразу после того, когда менеджеры Файн сообщали об этом своему руководству.

Во – вторых, процесс согласования штатных расписаний сотрудников Файн не прекращал деятельность объектов, в отношении которых осуществлялась операционная деятельность, и аквапарк был не исключение.

В – третьих, само по себе увеличение штата спасателей не могло автоматически увеличить их количество в рабочей смене, поскольку для этого необходимо было кому – то их ещё найти и принять на работу, однако, кто этим вопросом должен был заниматься в НАО «Красная поляна», следователь не установил, что не помешало ему прийти к выводу о наличии причинной связи между бездействием Хамитовой Л.А. и смертью ребёнка.

В – четвёртых, о количестве спасателей, выходящих на работу в каждую смену, было известно руководству НАО «Красная поляна» и Файн ещё до приёма Хамитовой Л.А. на работу, в связи с чем не понятно, каким образом письменное дублирование Хамитовой Л.А. этой информации руководству могло увеличить штат спасателей и, соответственно, могло предотвратить утопление ребёнка.

Кроме того, следователь не указал в обвинительном заключении, почему 2 спасателя аквапарка не имели реальной возможности осуществить 19.07.2015 постоянный контроль за безопасностью посетителей аквапарка с учётом того, что, приступая к работе в этот день, они (спасатели) взяли на себя обязанности обеспечивать безопасность посетителей аквапарка, и почему последствия от невыполнения этих обязанностей не были им вменены так же, как Хамитовой Л.А.

Таким образом, из изложенного следует, что между деянием Хамитовой Л.А. и смертью Албагачиевой М.Х. существуют субъективные факторы, не зависящие от воли Хамитовой Л.А., а потому у следователя не было оснований полагать, что между её бездействием и смертью ребёнка существует причинная связь.

Следовательно, и в этом случае уголовное дело подлежит направлению прокурору для устранения недостатков, поскольку в фабуле обвинения Хамитовой Л.А. не указаны сведения, на основании которых следователь пришёл к выводу о наличии между бездействием Хамитовой Л.А. и смертью ребёнка причиной связи.

В противном случае Хамитова Л.А. подлежит оправданию на основании пп. 3 п. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

1.2. Субъективная сторона преступления.

Как указано выше, для привлечения лица к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, необходимо располагать доказательствами двойной формы вины, определение которой содержится в ст. 27 УК РФ.

Следовательно, если предположить, что Хамитова Л.А. являлась субъектом преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, и её бездействие в виде не предоставления своему руководству письменных предложений по увеличении числа спасателей и организации в аквапарке медицинского кабинета образует объективную сторону указанного преступления, то тогда в обвинительном заключении должны быть указаны доказательства, подтверждающие, что Хамитова Л.А. предвидела смерть ребёнка в результате своего бездействия или не предвидела, но должна была и могла её предвидеть.

Однако, как показал системный анализ организационно – распорядительных документов НАО «Красная поляна» в отношении Хамитовой Л.А., анализ показаний свидетелей, большая часть которых заинтересована в её наказании, чтобы самим уйти от уголовной ответственности либо помочь в этом С.Коркмазу, после 01.06.2015 Хамитова Л.А. не обязана была обеспечивать безопасную работу аквапарка, и соответственно не должна была и не могла предвидеть смерть ребёнка от того, чего не должна была делать.

_______

Таким образом, все вышеприведённые недостатки обвинительного заключения и нарушения требований УПК РФ, допущенные следователем при составлении обвинительного заключения, являются основанием для возвращения уголовного дела в порядке п.п. 1 п. 1 ст. 237 УПК РФ либо для оправдания Хамитовой Л.А. на основании пп. 3 п. 2 ст. 302 УПК РФ.

Кроме того, указанные недостатки и нарушения требований закона нарушают конституционное право Хамитовой Л.А. на защиту от предъявленного обвинения, поскольку в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации» «…Адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя …», однако, от какого конкретно обвинения адвокат обязан защитить Хамитову Л.А. при таком обвинительном заключении, защитнику не понятно.

  1. Исключение доказательств.

Как указано выше, сторона обвинения подтверждает вину Хамитовой Л.А. заключениями Остапцова С.А., Милова И.Е. и Золотова М.А., которых следователь привлек к участию в деле в качестве специалистов (ст. 58 УПК РФ).

Защита считает невозможным использовать данные заключения в качестве доказательств по уголовному делу, исходя из следующего:

1) В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 58 УПК РФ «…Специалист — лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 настоящего Кодекса…».

Согласно п. 1 ст. 168 УПК РФ «…Следователь вправе привлечь к участию в следственном действии специалиста в соответствии с требованиями части пятой статьи 164 настоящего Кодекса…».

Таким образом, специалист может быть привлечён к участию в уголовном деле только в качестве участника следственных действий, тогда как Остапцов С.А., Милов И.Е. и Золотов М.А. привлечены следователем к участию в уголовном деле не в качестве участников следственных действий, а в качестве юристов для дачи правового заключения по вопросам трудового права, то есть с нарушением требований УПК РФ.

2) Определяя объём обязанностей Хамитовой Л.А. на 19.07.2015, Остапцов С.А., Милов И.Е., и Золотов М.А. исследовали организационно – распорядительные документы НАО «Красная поляна» в отношении   Хамитовой Л.А. без изучения условий трудового договора Хамитовой Л.А. и без учёта её заявления о переводе на должность операционного менеджера на уровне +540.

Кроме того, анализ заключений названных специалистов показал, что они сделали выводы о природе трудовых отношений между Хамитовой Л.А. и НАО «Красная поляна» и, соответственно, об обязанностях Хамитовой Л.А. на 19.07.2015 с нарушением требований ст.ст. 15, 16, 21, 22, 60, 72.1 ТК РФ.

Таким образом, если предположить, что следователь привлёк Остапцова С.А., Милова И.Е. и Золотова М.А. к участию в уголовном деле законно, то и в этом случае их заключения не могут являться доказательствами, поскольку названные специалисты провели неполное, невсестороннее и необъективное исследование документов, регулировавших трудовые отношения Хамитовой Л.А. с НАО «Красная поляна», и сделали свои выводы с нарушением требований федерального закона.

3) Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ «…доказательствами по уголовному делу являются сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь…. устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела…»

В соответствии с пп. 3.1. п. 2 ст. 74 УПК РФ «…В качестве доказательств допускаются:… заключение и показания специалистов…».

Перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (имеющих значение для уголовного дела), содержится в статье ст. 73 УПК РФ, из чего следует вывод, что заключение специалиста должно быть направлено на установление обстоятельств, перечисленных в данной статье.

Таким образом, если предположить, что следователь привлёк Остапцова С.А., Милова И.Е. и Золотова М.А. к участию в уголовном деле законно, то и в этом случае их заключения не могут использоваться в качестве доказательств, поскольку они проводили исследования, направленные не на установление обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ, а на определение объёма должностных обязанностей у Хамитовой Л.А. на 19.07.2015 с применением норм трудового закона, что относится к вопросам права.

В соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации «…При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона…».

Согласно п. 3 ст. 7 УПК РФ «…Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем ….. в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств…».

В силу п. 1 ст. 75 УПК РФ «…Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса…».

Следовательно, заключения Остапцова С.А., Милова И.Е. и Золотова М.А. являются недопустимыми доказательствами и они не могут быть положены в основу приговора по настоящему уголовному делу.

Вместе с тем сторона обвинения перечисленные требования закона игнорирует и пытается навязать суду мнение о виновности Хамитовой Л.А. с помощью негодных доказательств, завуалированных под заключения специалистов.

Согласно п. 2 ст. 8.1. УПК РФ «…Судьи рассматривают и разрешают уголовные дела в условиях, исключающих постороннее воздействие на них. Вмешательство государственных органов, … должностных лиц … в деятельность судей по осуществлению правосудия запрещается и влечет за собой установленную законом ответственность….».

Защита Хамитовой Л.А. считает попытку государственного обвинителя доказать вину Хамитовой Л.А. мнением юристов Остапцова С.А., Милова И.Е. и Золотова М.А. вмешательством в деятельность судьи по осуществлению правосудия, поскольку в силу п.п. 4 п. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о виновности подсудимого разрешается судом самостоятельно в совещательной комнате, и при этом мнение третьих лиц о виновности подсудимого судью интересовать не должно.

Такими образом, правовой анализ заключений названных специалистов позволяет сделать вывод о том, что эти заключения составлены и приобщены к материалам уголовного дела с многочисленными нарушениями требований ТК РФ и УПК РФ, а потому они не могут использоваться в качестве доказательств по настоящему уголовному делу.

  1. Частные постановления.

Руководствуясь принципом справедливости в условиях предъявления Хамитовой Л.А. обвинения без достаточных к тому оснований, сторона защиты считает необходимым заявить суду требование о вынесении ряда частных постановлений в адрес прокуратуры, исходя из следующего:

В своих показаниях свидетель Терентьев Л.А. сообщил суду, что он подписал приказ № 401/Ф-Л от 01.06.2015 якобы для повышения Хамитовой Л.А. заработной платы путём увеличения объёма её обязанностей. При этом Терентьев Л.А. показал, что этот приказ он подписал не на основании заявления Хамитовой Л.А., а на основании служебной записки С. Коркмаза.

Однако показания Терентьева Л.А. в этой части противоречат пункту 4.4. трудового договора НАО «Красная поляна» с Хамитовой Л.А., согласно которого пересмотр размера оплаты труда Хамитовой Л.А. возможен только по соглашению сторон (т. 5, л.д. 36).

Кроме того, это утверждение Терентьева Л.А. противоречит сведениям, содержащимся в:

  • самом приказе № 401/Ф-Л от 01.06.2015, где указано, что Хамитова Л.А. именно переведена на должность операционного менеджера на уровне + 540, а не приняла на себя дополнительные обязанности (т. 1, л.д. 143-148, т. 5, л.д. 43-48);
  • заявлении Хамитовой Л.А. от 01.06.2015, согласованным Калинчи И.М. и подписанным Терентьевым Л.А., в котором тоже указано, что подсудимая просит Терентьева Л.А. перевести её на другую работу, а не повысить заработную плату путём увеличения объёма обязанностей (т. 5, л.д. 51).

Следовательно, в этой части Терентьев Л.В. дал суду заведомо ложные показания, пытаясь создать у суда ложное представление о наличии у подсудимой на 19.07.2015 того объёма обязанностей, невыполнение которого следственный орган вменил ей в качестве общественно – опасного бездействия.

При этом факт умышленной дачи Терентьевым Л.А. ложных показаний подтверждается тем, что он как руководитель организации не мог не знать, что 01.06.2015 он подписал приказ на основании, именно, заявления Хамитовой Л.А., и что этот приказ и заявление были именно о переводе Хамитовой Л.А. на другую должность.

Учитывая, что Терентьев Л.А. являлся работодателем Хамитовой Л.А., отвечающим в соответствии с действующим законодательством за все процессы в НАО «Красная поляна, то при таких обстоятельствах можно сделать вывод о том, что мотивом оговора Хамитовой Л.А. со стороны Терентьева Л.А. являлась попытка последнего снять с себя ответственность за своё халатное бездействие в организации безопасной работы аквапарка. Причём, то обстоятельство, что Терентьев Л.А. с начала 2015 года был осведомлен о необходимости увеличения числа спасателей в аквапарке последний сам подтвердил в судебном заседании 16.03.2016, что также свидетельствует о наличии у него мотива оговорить Хамитову Л.А., чтобы снять с себя ответственность за смерть ребёнка.

Кроме того, факт умышленного оговора Хамитовой Л.А. со стороны Терентьева Л.А. подтверждается его ложными сведениям, сообщёнными суду, о том, что график работы спасателей аквапарка должна была составлять и подписывать Хамитова Л.А.

Эти показания опровергаются показаниями свидетеля Присмотрова Н.П., который сообщил суду, что обязанность подписывать графики работы спасателей лежала именно на нём.

Кроме того, эти показания опровергаются как показаниями свидетеля Мартьяновой И.Г., которая сообщила суду, что графики спасателей она составляла сама, так и самими графиками, из которых следует, что все графики спасателей составляла Мартьянова И.Г., согласовывал Присмотров Н.П., а утверждал С. Коркмаз (т. 4 л.д. 24-28).

Кроме того, в качестве смещения акцента ответственности на Хамитову Л.А. Терентьев Л.А. показал суду что он:

  • не вправе вмешиваться в деятельность Файн, поскольку аквапарк «Маунтин-Бич» был передан по соглашению в управление Файн;
  • не обязан знать правила обеспечения безопасности посетителей аттракционов. Для этого у него есть подчиненные;
  • располагал при приёме Хамитовой Л.А. на работу документами, подтверждающими знания и опыт Хамитовой Л.А. в сфере обеспечения безопасной работы аквапарка.

Однако такое обоснование позиции Терентьева Л.А. не согласуется с требованиями закона, его должностной инструкции и материалам уголовного дела, что подтверждается следующим:

1) В силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее ГК РФ, «…Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором…».

В соответствии со ст. 48 ГК РФ «…Юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде…».

Следовательно, будучи юридическим лицом, имеющим в собственности обособленное имущество в виде аквапарка «Маунтин-Бич», НАО «Красная поляна» обязано было содержать аквапарк своими силами (если иное не предусмотрено законом или договором).

Из содержания п. 1 ст. 53 ГК РФ «…Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом…».

Согласно п.п. 1, 2 ст. 69 ФЗ «Об акционерных обществах» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором), к компетенции которого относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, для решения которых исполнительный орган общества совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

При этом из содержания ст. 274 ТК РФ следует, что права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются Трудовым кодексом, федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Следовательно, если иное не предусмотрено законом или договором, то в силу перечисленных требований закона обязанность по содержанию аквапарка «Маунтин-Бич» на 19.07.2015 лежала на исполнительном органе НАО «Красная поляна» в лице Терентьева Л.А., который обязан был с целью безопасной работы аквапарка утверждать штаты, издавать приказы и давать указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества в пределах, предусмотренных трудовым законодательством.

Вместе с тем с целью освобождения себя от обязанностей по безопасной эксплуатации аквапарка           Терентьев Л.А. сослался на соглашение НАО «Красная поляна» с Файн от 18.02.2014.

Однако такое обоснование его бездействия не согласуется с условиями соглашения с Файн.

Так, из пп. «а» п. 2.5. соглашения следует, что Оператор, в лице сотрудников дирекции Файн, взял на себя обязанность осуществлять общую организацию Курортом (т. 3, л.д. 137).

Согласно пп. «б» в Перечень объектов, входящих в состав Курорта, входит «…Торгово-развлекательный центр (здание 12-35 на отметке плюс 540 метров над уровнем моря)…», в котором находится аквапарк «Маунтин-Бич» (т. 3, л.д. 132).

В соответствии с Приложением № 1 к соглашению, аквапарк «Маунтин-Бич» считается помещением для якорных арендаторов, которое должно быть передано в аренду по «…Доходным договорам…» (т. 3, л.д. 173).

Следовательно, аквапарк «Маунтин-Бич» не являлся объектом управления по соглашению с Файн, а значит аквапарк де – юре оператору Файн не передавался и на 19.07.2015 он юридически оставался во владении и пользовании НАО «Красная поляна».

Данное обстоятельство подтвердил также С.Коркмаз, сообщив суду, что аквапарк «Маунтин-Бич» ранее находился в пользовании третьих лиц – арендаторов, и он подлежал передаче именно арендатору, но не Файн. Аквапарк был принят Файн в управление только по устному распоряжению Терентьева Л.А.

Таким образом, из изложенного следует, что Терентьев Л.А. имел право вмешиваться в деятельность аквапарка, и, как показал в ходе допроса свидетель С. Коркмаз, факты такого вмешательства имели место быть не только в работу аквапарка, но и в операционную деятельность Файн в целом.

Кроме того, факт вмешательства, а точнее факт выполнения Терентьевым Л.А. своих прямых обязанностей, направленных на обеспечение безопасной работы аквапарка, подтверждается его распоряжением от 07.08.2014 № 4 – Р, в котором он обязывает С.Коркмаза предоставить ему соответствующие документы (т. 4, л.д. 23).

Следовательно, ни законом, ни соглашением с Файн собственник аквапарка «Маунтин-Бич» в лице               НАО «Красная поляна» не освобождался после 18.02.2014 от обязанности содержать аквапарк в надлежащем и безопасном состоянии, и, соответственно, исполнительный орган НАО «Красная поляна» в лице Терентьева Л.А. не освобождался от обязанностей работодателя принимать меры, направленные на обеспечение безопасной услуги, оказываемой работниками аквапарка.

2) Что касается утверждения Терентьева Л.А. о том, что он не обязан был знать правила обеспечения безопасности посетителей аттракционов, потому что для этого у него есть подчиненные, то в этой части показания Терентьева Л.А. лишены логики и здравого смысла, поскольку отрицать должностные обязанности руководителя – знать законы и иные нормативно правовые акты, регулирующие деятельность вверенной ему организации, неразумно.

В противном случае, если предположить, что Хамитова Л.А. тоже была руководителем аквапарка, как это утверждают все заинтересованные в её наказании свидетели, и если при этом не подходить к оценке её действий по правилам «двойных стандартов», то тогда она тоже, как и Терентьев Л.А., не обязана была знать законы и иные нормативно правовые акты, регулирующие деятельность работников ответственных за безопасную работу аквапарка, поскольку по логике Терентьева Л.А. эти законы и нормативные акты должны были знать подчинённые Хамитовой Л.А., например, Присмотров Н.П., которого С.Коркмаз представил суду в качестве заместителя Хамитовой Л.А. Или эти законы и нормативные акты должен был знать администратор аквапарка, которого почему – то никто в штат НАО «Красная поляна» не вводил.

3) Что касается утверждения Терентьева Л.А. о том, что при приёме Хамитовой Л.А. на работу у него были все необходимые документы, подтверждавшие её знания и опыт в организации безопасной работы аквапарка, то здесь Терентьев Л.А. тоже дал суду ложные показания, поскольку из личной карточки Хамитовой Л.А. (т. 5, л.д. 61) и из её трудовой книжки следует, что она обладала знаниями в сфере журналистики, что далеко от знаний по организации безопасной эксплуатации аквапарка.

Полагаю, при таких обстоятельствах суд обязан рассмотреть вопрос о вынесении частного постановления в адрес прокуратуры г. Сочи, в котором обратить внимание прокурора на наличие в действиях Терентьева Л.А. признаков преступления, предусмотренных как п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание НАО «Красная поляна» услуги по эксплуатации аквапарка «Маунтин – Бич», не отвечающих требованиям безопасности), а также на наличие в его действиях признаков преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ (заведомо ложные показания свидетеля).

Здесь следует отметить, что показания свидетеля Красильниковой Т.В., сообщившей суду, что инструкции от 23.01.2015 и от 01.06.2015 содержат одинаковый объём обязанностей Хамитовой Л.А., а также её показания о том, что аквапарк якобы входил по соглашению с Файн с состав объектов, подлежащих передаче в управление дирекции Файн, тоже содержат признаки преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ. При этом умысел Красильниковой Т.В. на дачу заведомо ложных показаний подтверждается тем, что по роду своей профессиональной деятельности юриста и руководителя отдела правого управления НАО «Красная поляна» она не могла не знать текст обеих инструкций, который значительно отличается даже по своему содержанию, не говоря уже о правовых последствиях их содержания. Она также не могла не знать о юридических последствиях условий соглашения с Файн, из которых не следует, что аквапарк должен был передаваться Файн.

Следовательно, при таких обстоятельствах защита полагает необходимым рассмотреть вопрос о вынесении частного постановления в адрес прокуратуры, в котором обратить внимание прокурора на наличие действиях Красильниковой Т.В. признаков преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ.

Вместе с тем защита Хамитовой Л.А. считает необходимым дать оценку некоторым процессуальным действиям и бездействиям следователя, которые, по мнению защиты, подтверждают выводы защиты о наличии в действиях Терентьева Л.А. признаков вышеуказанных преступлений и которые противоречат целям и задачам уголовного судопроизводства, перечисленных в ст. 6 УПК РФ.

В материалах уголовного дела находится постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Терентьева Л.А., вынесенного следователем на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (т. 6 л.д. 178 — 179).

Сторона защиты считает его незаконным и вынесенным исключительно в частных интересах Терентьева Л.А., исходя из следующего.

В соответствии с п. 4 ст. 7 УПК РФ «… постановления … следователя … должны быть законными, обоснованными и мотивированными…».

Из содержания ст. 27 УПК РФ уголовное преследование может быть прекращено только в отношении подозреваемых или обвиняемых, каковым Терентьев Л.А. по данному уголовному делу не являлся.

Следовательно, постановление о прекращении в отношении Терентьева Л.А. уголовного преследования вынесено с нарушением требований ст. 27 УПК РФ и, как показал на допросе сам Терентьев Л.В., оно ему было направленно по электронной почте, чего следователь не обязан был делать в принципе.

В этой связи встаёт вопрос, зачем следователь вынес это постановление и почему он его вынес только в отношении Терентьева Л.А.?

Если данным постановлением следователь показал прокурору, что он «работал» над причастностью Терентьева Л.А. к данному преступлению, то аналогичные постановления должны быть вынесены также в отношении:

  1. Непосредственного руководителя Хамитовой Л.А. – Калинчи И.М., который согласно должностной инструкции и показаниям Терентьева Л.А. и С.Коркмаза обязан был организовать безопасную работу аквапарка на 19.07.2015.
  2. Операционного менеджера Присмотрова Н.П., который, имея равнозначную с Хамитовой Л.А. должность операционного менеджера ТРЦ, сообщил суду, что именно он подписывал графики работы спасателей аквапарка и тем самым влиял на количественный состав спасателей в рабочей смене.

Кроме того, в ходе исследования журнала инструктажи спасателей установлено, что в нём содержатся фамилии и подписи Хамитовой Л.А. за те дни, когда она ещё не была принята на работу, что подтверждает показания Хамитовой Л.А. о том, что она расписывалась в этом журнале формально по просьбе Присмотров Н.П., который своевременно не прошёл обучение по охране труда и пожарной безопасности. Кроме того, если верить показаниям С.Коркмаза, то при оценке действий Присмотрова Н.П. следует принять во внимание сведения, сообщённые С. Коркмазом о том, что в случае отсутствия Хамитовой Л.А. в аквапарке её обязанности по открытию аквапарка и по контролю за спасателями должен был исполнять Присмотров Н.П. 19.07.2015 у Хамитовой Л.А. был выходной, а значит услугу по эксплуатации аквапарка должен был оказывать в тот день при таких обстоятельствах Присмотров Н.П.

Таким образом, если следовать логике следователя, то изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что Присмотров Н.П. тоже фактически выполнял обязанности по обеспечению безопасной работы аквапарка, однако обвинение Присмотрову Н.П. не предъявлялось, но и оценка его действиям, как Терентьеву Л.А., почему – то не дана.

  1. Спасателей Виденеевой М.А. и Феактистова С.Д., поскольку опять же, если:
  • не действовать по правилам «двойных стандартов» и следовать логике обвинения Хамитовой Л.А.;
  • принять во внимание показания Остапцова С.А., сообщившего суду, что за безопасную работу аквапарка фактически отвечало 5 спасателей:
  • учесть фабулу обвинения Хамитовой Л.А., в которой указано, что обязанность по обеспечению безопасности посетителей 19.07.2015 была возложена на «…2 – х сотрудников аквапарка…», то   Виденеева М.А. и Феактистов С.Д. тоже должны быть привлечены к уголовной ответственности, поскольку, приступив 19.07.2015 к выполнению своих обязанностей, они, зная что количества спасателей недостаточно для выполнения поставленных перед ними задач, тем не менее, не отказались от работы и преступили к фактическому исполнению обязанностей, направленных на обеспечение безопасной работы аквапарка, то есть на оказание услуги общественно опасным способом.

Однако следователь им обвинение тоже почему – то не предъявил, но и оценку их действиям, как       Терентьеву Л.А., тоже не дал.

Таким образом, изложенное позволяет сделать вывод, что постановление о прекращении в отношении Терентьева Л.А. уголовного преследования вынесено следователем не только незаконно, но и избирательно, что не только подтверждает особый статус Терентьева Л.А. по настоящему уголовному делу, но и вызывает обоснованные сомнения в объективности любых сведений следователя, используемых в качестве доказательств вины Хамитовой Л.А.

Кроме того, необходимо обратить внимание на показания свидетеля Кассаевой Н.В., допрошенной 10.03.2016 в ходе судебного заседания, которая на вопрос Хамитовой Л.А. показала, что в телефонном разговоре с неизвестным лицом ей было сказано, что она (Кассаева Н.В.) дала следователю якобы ложные показания, и что «..все всё поняли, а она (Кассаева Н.В.) не поняла…», и в ходе разговора это неизвестное лицо угрожало ей тем, что её (Кассаеву Н.В.) затаскают по следователям за дачу заведомо ложных показаний.

Подсудимая Хамитова Л.А. тоже показала суду, что аналогичное психологическое давление со стороны заинтересованных в её наказании лиц было также оказано как на неё, так и на других свидетелей обвинения.

Таким образом, чтобы исключить из деятельности стороны обвинения принципы избирательности и «двойных стандартов» защита Хамитовой Л.А. полагает необходимым рассмотреть вопрос о вынесении частного постановления в адрес прокуратуры, в котором обратить внимание прокурора на признаки преступления в действиях: Калинчи И.М., Присмотрова Н.П., Виденеевой М.А. и Феактистова С.Д., предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности), поскольку перечисленные лица тоже фактически выполняли обязанности, направленные на обеспечение безопасной работы аквапарка.

При этом защита Хамитовой Л.А. полагает, что показания свидетеля Кассаевой Н.В. и Хамитовой Л.А. указывают на наличие в действиях неустановленных лиц признаков преступлений против правосудия, предусмотренных ч. 1 ст. 302 УК РФ (Принуждение к даче показаний), в связи с чем считает необходимым направить в адрес прокурора частное постановление для проверки и расследования и этих обстоятельств.

В противном случае обвинительный приговор, основанный не на документах, а на показаниях потенциальных обвиняемых в статусе свидетелей, свидетельствует об одностороннем подходе к расследованию данного преступления, что противоречит целям и задачам уголовного судопроизводства, перечисленным в ст. 6       УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь п. 4 ст. 88 УПК РФ, п. 1 ст. 120 УПК РФ, в соответствии с которым «…Ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу….», п. 4 ст. 29 УПК РФ, в силу которого суд вправе вынести частное определение или постановление, если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве предварительного следствия, —

ПРОШУ:

  1. Вынести частное постановление, в котором обратить внимание прокурора на наличие в действиях свидетелей Терентьева Л.А. и Красильниковой Т.В. признаков преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ (заведомо ложные показания свидетеля).
  2. Вынести частное постановление, в котором обратить внимание прокурора на наличие в действиях Терентьева Л.А., Калинчи И.М., Присмотрова Н.П., Виденеевой М.А. и Феактистова С.Д. признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание НАО «Красная поляна» услуги по эксплуатации аквапарка «Маунтин – Бич», не отвечающих требованиям безопасности).
  3. Вынести частное постановление, в котором обратить внимание прокурора на наличие в действиях неустановленных лиц признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 302 УК РФ (Принуждение к даче показаний подсудимой Хамитовой Л.А., свидетеля Кассаевой Н.В.).
  4. Исключить из числа доказательств заключение заместителя руководителя государственной инспекции труда – заместителя главного государственного инспектора труда в Краснодарском крае (по охране труда) Остапцова С.А. и заключение кандидатов юридических наук, зав. кафедрой уголовно – правовых дисциплин Самарского государственного экономического университета Милова И.Е. и Золотова М.А.
  5. Вернуть настоящее уголовное дело прокурору для устранения недостатков в обвинительном заключении. В противном случае Хамитову Л.А. оправдать на основании п.п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

К заявлению потерпевшей в части её утверждения о том, что она считает вину Хамитовой Л.А. доказанной следует относиться критически, поскольку ни потерпевшая, ни её представитель не участвовали в судебном заседании, а потому они не могут знать доказательства, которые стороны предъявляли в судебном заседании. Значит какие-либо выводы о доказанности вины Хамитовой Л.А. потерпевшая делать не может.

 

Похожие записи

Ваше мнение