Расследование коррупции в сахарной отрасли Кубани (т.6)

Кубанский СПРУТ часть 6
Смотреть фильм (7 частей)

Адвокатское расследование Ерченко Леонида Владимировича

Кубанский СПРУТ часть 1 Кубанский СПРУТ часть 5
Кубанский СПРУТ часть 2 Кубанский СПРУТ часть 6
Кубанский СПРУТ часть 3
 Кубанский СПРУТ часть 7
Кубанский СПРУТ часть 4

 

Выступление Путина : «Суд – это важнейший государственный институт, где вершатся судьбы миллионов людей. Важно не допускать судебных ошибок, бороться с чванством и коррупцией. Непрофессионализм, предвзятость и нарушение этических норм – это не только позор для конкретного физического лица, но и подрыв доверия граждан к судебной системе в целом».

Как вершилась судьба Игнатенко в важнейшем государственном институте в лице Каневского районного суда и как судья Белохортов, показывая свой профессионализм, старался не допускать судебных ошибок, чтобы избежать позора и подрыва доверия граждан к судебной системе, части рассказано в предыдущей серии фильма. А теперь будет рассказано о том, каким образом судья Белохортов установил вину Игнатенко и как он признал виновными лиц, которые не были привлечены к участию в данном уголовном деле.

Но для начала следует остановиться на том, каким образом судья Белохортов разрешил ходатайство о фото-видеосъёмки судебного заседания, поступившие от лиц, присутствующих в зале, и каким образом далее реализовывался судьей принцип гласности. А реализовывался этот принцип следующим образом: несмотря на возражения представителей «Каневсксахар», которые касались ходатайства представителя общественного движения «Сообщество содействия судебной реформе», судья Белохортов, тем не менее, все ходатайства о видеосъёмки удовлетворил. Но сделал он это под условием о том, что сам будет определять, когда можно снимать, а когда нет. Таким образом, уже на этом этапе стало понятно, что с соблюдением принципа гласности в этом судебном разбирательстве будут проблемы. Но и это ещё не все препятствия в соблюдении этого принципа были созданы судьёй Белохортовым. В нарушение своих обещаний судья Белохортов на протяжении всего судебного разбирательства никогда не предлагал видео-операторам начинать видеосъёмку, в связи с чем они были вынуждены каждый раз прерывать судебный процесс и каждый раз спрашивать у судьи разрешения начать снимать. Однако и здесь было не всё – так просто, потому что каждый раз после таких вопросов судья Белохортов спрашивал мнение представителей «Каневсксахар» и каждый раз после этого видеосъёмки по инициативе адвоката Горгадзе, представлявшего интересы «Каневсксахар», прекращались.

Причём в ходе судебного заседания судья Белохортов категорически запрещал снимать его персону, обосновывая это своей нефотогеничностью. Такая позиция судьи вызывала недоумение, поскольку в судебное разбирательство входят не только действия и высказывания сторон, но и действия судьи с его высказываниями и решениями, а потому не понятно, почему именно действия и слова судьи Белохортова не должны быть зафиксированы на видео с учётом того, что закон не содержит норм, запрещающих снимать нефотогеничных судей.

Вот так в Каневском районном суде был реализован принцип гласности по делу Игнатенко, что вынудило представителя общественного движения обратиться в Квалификационную коллегию судей Краснодарского края с соответствующей жалобой на судью Белохортова.

Решение по данной жалобе заявителю до сих пор не поступило.

А теперь вернёмся к процедуре формирования у судьи Белохортова вывода о доказанности вины Игнатенко, которая в силу ч. 1 ст. 14 УК РФ, ч. 1 ст. 14 УПК РФ и ч. 1 ст. 25 УК РФ является в делах о хищении обязательным обстоятельством, подлежащим доказыванию.

Из содержания ч. 2 ст. 24 УПК РФ следует, что преступление, предусмотренное ст. 159 УК РФ, можно совершить только с умыслом. Следовательно, сторона обвинения должна была доказать не только факт причинения Игнатенко Каневскому заводу имущественного вреда, но и то, что он это сделал умышленно, то есть сознавал общественно опасных характер своих действий и желал причинение этого вреда «Каневсксахар» либо относился к нему безразлично.

Из приговора следует, что умысел Игнатенко суд установил показаниями Осканова, Григоренко, Мишарева и Месропяна, в присутствии которых Игнатенко, отвечая на вопросы Осканова, якобы сам рассказал о том, что за подписание договора с «АгроИндустрией» Санзяпов ему хорошо заплатил и что оплаты по этому договору не будет. То есть, по сути из этих показаний следует, что Игнатенко добровольно рассказал названным свидетелям о совершённом им хищении из Каневского завода 6 000 тонн сахар-песка, что было принято судьей Белохортовым в качестве доказательства умысла Игнатенко.

Однако такой вывод судьи, кроме негодования ничего другого больше не вызывает и вот почему.

В соответствии с п. 1 ст. 17 УПК РФ «…Судья … оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью…».

Тогда в этой связи возникает ряд вопросов: «Совокупность каких доказательств привела судью Белохортова к убеждению о том, что Осканов, Григоренко, Мишарев и Месропян сказали правду, а Игнатенко, который отрицал их показания, солгал? А, если эти свидетели сказали правду, то что вынудило Игнатенко покаяться перед своим потенциальным недоброжелателями и рассказать им совершённом преступлении? И почему тогда Игнатенко то же самое не рассказал следователю и сотрудникам ФСБ, которые взамен этого предлагали ему свободу? Может быть Игнатенко страдал психическим заболеванием, потому что только этим можно объяснить его неадекватное поведение? Но на протяжении всего следствия и судебного разбирательства ни у кого из участников уголовного дела даже намека не было на то, что Игнатенко страдал психическим расстройством. Напротив, его показания всегда были одни и те же, последовательны и логичны показания, и в этих показаниях никогда не было даже намека на то, что он совершил какое – либо преступление. При этом он считает, что Осканов, Григоренко, Мишарев и Месропян его оговорили, поскольку являются заинтересованными лицами концерна «Покровский»

Выступление Путина: «Ваш профессиональный и нравственный долг – быть объективными и беспристрастными, глубоко знать нормы права и правоприменительную практику, за сухой правовой нормой всегда видеть конкретного человека.

Как судьям выполнять свой профессиональный и нравственный долг и как быть объективными и беспристрастными, указано, помимо ч. 1 ст. 17 УПК РФ, в ст. 87 этого кодекса, из которой следует, что проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путём получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство…».

Следовательно, требования названных статей обязывали судью Белохортова проверить показания Осканова, Григоренко, Мишарева и Месропяна по правилам этой статьи, после чего сделать соответствующий вывод. Однако вместо этого судья Белохортов изложил в приговоре обстоятельства заключения Игнатенко договора с «АгроИндустрией» с субъективными криминальными характеристиками, используя для этого гражданско-правовые термины, определяющие недобросовестность участников гражданского оборота, дефекты сделок и убытки предприятий. Но в силу ст. 73 УПК РФ эти обстоятельства не подлежали доказыванию по настоящему делу, потому что суд рассматривал не гражданское, а уголовное дело, предметом которого являлись обстоятельства хищения продукции Каневского завода, а не обстоятельства, подтверждающие или опровергающие наличие в действиях Игнатенко недобросовестного отношения к трудовым обязанностям, наличие дефектов и кабальных условий в сделке с «АгроИндустрией», причинивших «Каневсксахар» имущественный вред. То есть, судья Белохортов неправильно определил предмет доказывания по настоящему делу, заменив объект уголовно-правовой охраны — отношения собственности – на предметы гражданско-правовых споров, содержащих сразу несколько исковых требований. Но даже, если предположить, что перечисленные обстоятельства подлежали доказыванию по данному уголовному делу и сторона обвинения их доказала, то и в этом случае умысел Игнатенко на хищение сахар-песка без показаний Осканова, Григоренко, Мишарев и Месропяна суд не смог бы признать доказанным, поскольку не каждое недобросовестное поведение руководителя организации и не каждый дефект сделки, причинивший убытки организации, свидетельствуют о наличии у такого руководителя умысла на хищение имущества своего предприятия, поскольку для установления этих обстоятельств достаточно доказать неосторожную форму вины в действиях данного руководителя. Видимо, понимая это, судья Белохортов указал в приговоре с целью усиления доказательной силы показаний названных свидетелей о том, что Игнатенко сам сообщил им о совершённом хищении, что эти свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ. При этом с целью аннулирования юридического значения у показаний свидетелей защиты Игнатенко судья Белохортов указал в приговоре, что эти свидетели являются заинтересованными лицами в освобождении Игнатенко от уголовной ответственности.

Но  в силу ст. 87 УПК РФ факт предупреждения свидетеля об уголовной ответственности за заведомо ложный донос не является доказательством, с помощью которого может быть проверено спорное доказательство. И об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ предупреждались также свидетели защиты, показания которых судья Белохортов с легкостью отверг, а значит это факт на самом деле не имел для судьи Белохортова существенного значения.

Что касается заинтересованности свидетелей защиты, то в силу принципа состязательности сторон, гарантированного законодателем участникам уголовного судопроизводства ст. 15 УПК РФ,  любой свидетель выступает в интересах той стороны, по инициативе  которой он привлечён к участию в деле, а потому свидетели обвинения тоже являются заинтересованными лицами, но только их заинтересованность выражена в привлечении обвиняемых к уголовной ответственности. К тому же свидетели Осканов, Григоренко, Мишарев и Месропяна не просто свидетели обвинения. Они являлись представителями концерна «Покровский», по инициативе которого было возбуждено данное уголовное дело, а значит они лоббировали в уголовном деле именно интересы своего концерна, о чём неоднократно говорил Игнатенко следователям и суду.

Таким образом, ссылка в приговоре на заинтересованность свидетелей защиты и, соответственно, на незаинтересованность свидетелей обвинения является некорректной и свидетельствует о том, что при оценке вины Игнатенко судья Белохортов руководствовался правилами двойных стандартов.

Вот с какой пугающей легкостью в Каневском районном суде можно доказать преступный умысел предпринимателей в совершённых ими хозяйственных сделках и никакие наказы Президента не смогут защитить предпринимателей от такого правового нигилизма! Вот только тогда не понятно, о каких изменениях в судебной практике и о какой защите предпринимателей от незаконных уголовных преследований говорил Председатель ВС РФ Лебедев в условиях, когда любые попытки Игнатенко доказать в суде свою невиновность, чего он не должен делать в принципе, отвергались судьёй Белохортовым, в то время как любые сведения стороны обвинения принимались судьёй в качестве истины в последней инстанции?

Выступление Лебедев: «Значительные изменения произошли и в судебной практике по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Роль правосудия по этой категории дел состоит в том, чтобы защитить граждан, экономику страны от преступлений, но защитить и права, собственность, достоинство всех, кто соблюдает закон и честно ведёт бизнес. Недопустимо, когда экономические споры разрешаются с использованием уголовно-правовых средств и тем более незаконного уголовного преследования предпринимателей».

И в заключении, хочется отметить напористость, с которой судья Белохортов в нарушение ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которой суды должны проводить судебные разбирательства только в отношении обвиняемых и только по предъявленным обвинениям, признал не привлечённых к участию в настоящем деле Санзяпова и Благовещенскую виновными в совершении данного преступления, которое, по мнению суда, совершил Игнатенко.

Почему по делу Игнатенко правосудие осуществлялось именно таким образом? Почему судья Белохортов признал бухгалтерскую экспертизу финансовой – экономической, несмотря на то, что эксперт Кулишовой указала обратное, а государственный обвинитель так тот вообще фактически отказался от этой экспертизы, сообщив, что для установления имущественного вреда у «Каневсксахар» вообще не нужны специальные познания? Почему, в поединке доказательств «слова против слов» победу одержали не слова Игнатенко, а слова Осканова, Григоренко, Мишарева и Месропяна? Почему судья Белохортов, имеющий 10 – летний стаж работы судьей, признал показания перечисленных свидетелей достоверными, а показания Игнатенко ложными? И почему невозможно считать судью Белохортова по итогам данного судебного разбирательства примером объективности и безупречности, который он должен воплощать в себе на ряду с другими судьями:

 

Выступление Путина: «Судья должен быть примером объективности, неподкупности и безупречности в своих действиях и решениях.

Ответов на эти вопросы нет ни в приговоре, ни в материалах дела.

Но анализ событий, так или иначе связанных с судебными процессами по делу Игнатенко, позволяет сделать вывод о том, что осуществление правосудия именно таким образом, то есть с нарушением требований, предъявляемых к оценке доказательств, началось по делу Игнатенко сразу после программы Владимира Соловьёва «Полный контакт». Эта программа состоялась в прямом эфире 26.04.2016 как раз перед рассмотрением апелляционной жалобы «Каневсксахар» на решение судьи Белохортова о повторном возврате уголовного дела прокурору для его соединения с уголовными делами в отношении Санзяпова и Благовещенской. На той программе адвокат Шота Горгадзе, ссылаясь на материалы данного уголовного дела, 40 минут разъяснял радиослушателям каким образом Санзяпов организовал вместе с Игнатенко рейдерскую атаку на Каневской сахарный завод и как они создали преступную схему по доведению этого завода до банкротного состояния путём заключения с подконтрольными Санзяпову компаниями договоров займа.

Выступление адвоката Горгадзе

Только здесь есть маленький нюанс, о котором рассказано во второй части фильма и который адвокат Горгадзе не учёл. Дело в том, что предметом расследования данного уголовного дела не займы «Каневсксахар», а созданная Оскановым дебиторская задолженность по договору купли – продажи сахара на сумму 117 млн. рублей. А займы, о которых рассказал радиослушателям господин Горгадзе, уже были предметом расследования уголовного дела, возбуждённого следователем Якубенко, которое в свою очередь было признано Ленинским районным судом г. Краснодара незаконным.

Далее адвокат Горгадзе раскритиковал помощника прокурора за то, что тот своим ходатайством о возращении уголовного дела прокурору только затягивает судебное разбирательство и предупредил председателя Краснодарского краевого суда Чернова о том, что представители потерпевшей стороны, то есть представители «Каневсксахар», знают какое решение примет суд апелляционной инстанции по их жалобе.

Выступление адвоката Горгадзе:

Апелляционная жалоба «Каневсксахар» находилась на рассмотрении у судьи Краснодарского краевого суда Амбарова, а потому из слов адвоката Горгадзе следует, что кто – то из заинтересованных лиц со стороны «Каневсксахар» имели с этим судьей тайный внепроцессуальный контакт, который судья Амбаров почему – то гласности не предал и до сведения участников судебного разбирательства не довёл, несмотря на то, что к этому его обязывали требования п. 3 ст. 8.1. УПК РФ, согласно которым информация о внепроцессуальных обращениях к судьям должна быть размещена на официальной сайте суда.

По каким причинам тайный контакт представителей «Каневсксахар» с судьёй Амбаровым не был предан гласности можно только догадываться, но, как следует из слов адвокат Горгадзе, будущее решение судьи Амбарова представителей «Каневсксахар» однозначно не устраивало, в связи с чем адвокат обратился в прямом эфире к председателю Краснодарского краевого суда Чернову проконтролировать рассмотрение апелляционной жалобы «Каневсксахар» с целью не допустить этого решения.

После таких убедительных заявлений на такой авторитетной площадке и у такого авторитетного теле-радиоведущего, который скептически относясь к призывам Горгадзе о справедливости в Краснодарском краевом суде, назвав председателя Чернова «притчей во языцех», мало кто из судей Краснодарского края захочет, чтобы потом его имя тоже звучало на этой площадке в качестве имени судьи – оборотня и чтобы его имя тоже ассоциировалось с притчей по языцех.

В заключение адвокат Горгадзе, конечно же, призвал судей Краснодарского края соблюдать закон при постановлении своих решений. Но после 40 – минутного красноречивого разъяснения механизма совершения преступлений Игнатенко и Санзяпова, по итогам которого только знающий человек сможет остаться при своём мнении, а также после намёков на судьбу бывшего председателя Федерального арбитражного суда Московского округа судьи Майковой, которую по инициативе Соловьёва лишили статуса судьи за получение её квартир с использованием своей должности, призыв адвоката Горгадзе к судья Краснодарских судов соблюдать законность по делу Игнатенко выглядел как призыв к судьям соблюдать закон, но не в ущерб озвученной адвокатом тенденции, чтобы в будущем не разделить судьбу судьи Майковой.

Выступление адвоката Горгадзе.

Таким образом, защита Игнатенко считает, что данная программа так или иначе повлияла, сначала на решение судьи Амбаров, а потом и на другие решения по делу Игнатенко, поскольку в итоге судья Амбаров изменил своё решение, о котором он, видимо, тайно рассказал представителям «Каневсксахар», то есть удовлетворил их апелляционную жалобу, признав на этот раз решение судьи Белохортова о возврате уголовного дела прокурору незаконным.

Не будем здесь подвергать правовому анализу это решение, поскольку оно не содержит выводов по существу дела. Но на фоне других решений по делу Игнатенко решение судьи Амбарова стало показателем того, что качества правосудия по этому делу изменилось и стало избирательным как в Каневском суде, так и в суде апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда, где 8-го и 9-го сентября рассматривались жалобы защитников Игнатенко, Санзяпова и Благовещенской, а также представление прокурора, поданных на приговор судьи Белохортова.

Но перед этим, видимо, по стечению обстоятельств, 6-го сентября, то есть за два дня до заседания суда апелляционной инстанции, в прямой эфир выходит всё та же программа с теми же участниками, на которой после красноречивого напоминания адвокатом Горгадзе о том, как злоумышленники: Санзяпов, Игнатенко и теперь уже Благовещенская совершали мошенничество, господин Горгадзе рассказал слушателям об аресте Игнатенко до вынесения приговора, который судья Белохортов применил к Игнатенко с целью обеспечения безопасности свидетелей обвинения, получивших перед судебным заседанием угрозы от неизвестных лиц.

После таких убедительных повествований мало у кого останутся сомнения в виновности озвученных адвокатом Горгадзе фамилий и ведущий программы Владимир Соловьёв был не исключение, поскольку искренне выразил судье Белохортову своё уважение за столь смелый поступок. 

Какие это были угрозы на самом деле и чем они подтверждают видно из протокола судебного заседания, из которого следует, что представителям «Каневсксахар» Осканову и Ечкалову перед судебным заседанием угрожал неизвестный человек и из которого следует, что от имени свидетелей Оденко и Варюшкина в суд поступили телеграммы о том, что им тоже кто – то угрожал. Дело в том, что гособвинитель считал этих свидетелей недееспособными, то есть не придавал правовых последствий подписанным ими документам от имени «АгроИндустрии» на том основании, что при их подписании эти свидетели не понимали, что подписывают. Никто из жертв угроз в полицию почему – то не обращался и судья Белохортов источник направления телеграмм от имени Оденко и Варюшкина тоже почему – то не проверил. Вот так, оказывается, в Каневском суде можно легко обосновать арест человека для чего нужно просто направить в суд телеграммы, а потерпевшему нужно просто сказать, что ему кто – то угрожал.

Далее адвокат Горгадзе рассказал слушателям и о другом смелом поступке судьи Белохортова, который, несмотря ни на что не побоялся вынести обвинительный приговор и дать Игнатенко 8 лет лишения свободы.

Выступление адвокат Горгадзе.

Таким образом, критерии справедливости, уважения и смелости, которым должны соответствовать судьи Краснодарского краевого суда по делу Игнатенко, в программе «Полный контакт» были определены и при этом неважно, что арест Игнатенко произошёл в нарушение требований п. 1.1. ст. 108 УПК РФ, запрещающей аресты обвиняемых по делам о мошенничестве в предпринимательской сфере, и неважно, что в УПК нет такой меры безопасности для защиты жизни и здоровья свидетелей как арест подсудимого, да ещё в условиях, когда судебное следствие закончилось и ходатайство о заключении под стражу рассматривалось за день до приговора.

Ну, а дальше опять красноречивое разъяснение механизма совершения Санзяповым уже других преступлений, видимо, для создания в правоохранительных органах и судах нужную для будущего обвинения Санзяпова почву. Но это уже другая история.

Вместе с тем, завершая анализ беседы двух известных людей, обсудивших в прямом эфире действия Игнатенко, Санзяпова и Благовещенской, которые, по мнению адвоката Горгадзе, являлись преступными, хочется подчеркнуть его слова, с которыми защита перечисленных лиц полностью согласна и поддерживает:

Выступление Горгадзе.

Да, коллеги, враг давно вошёл в наш дом и этот враг – коррупция, которой уже давно заболели правоохранительные структуры, возбуждающие незаконные уголовные дела в частных интересах. И эту болезнь невозможно вылечить до тех пора, пока её вирусы удовлетворяют свои желания и потребности, используя для этого не правила, установленные законодателем, а свои связи и возможности.

Продолжение следует…

Похожие записи

Ваше мнение