Права! Вы где! А-у!

адвокат Сочи Ерченко Л.В.
Мировой судья судебного участка № 99
Хостинского районного суда г. Сочи Нестеренко И.А.
ДЕЛО № 41/2017 (1-я инстанция) 
 секретарь: Базаева Д.Г.
государственный обвинитель: Мецкан А.Г.
подсудимый: <данные извлечены...>
защитник адвокат Ерченко Л.В.
потерпевший: Гринёв В.В. 
pervaya-instantsiya apellyatsiya pervaya-kassatsiya vtoraya-kassatsiya nadzor
Незаконные действия/решения

27.11.2017

При рассмотрении ходатайств.

Рассмотрев заявленные журналистом сетевого СМИ «РОСДЕРЖАВА» Софроновой О.М. и защитником адвокатом Ерченко Л.В. ходатайства о фото-видеофиксации судебного заседания, судья И.А.Нестеренко проигнорировала:

  1. Принцип гласности судебного разбирательства (ст. 241 УПК РФ);
  2. Разъяснения п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 13.12.2012 № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов», в котором указано, что при принятии решения о допустимости осуществления фотосъемки и видеозаписи открытого судебного разбирательства суду следует исходить из того, что такая фиксация возможна по любому делу, за исключением случаев, когда она может привести к нарушению прав и законных интересов участников процесса, в том числе права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, содержащих сведения личного характера (ст. 23 и ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, ч. 5 ст. 241 УПК РФ) «…Если суд придет к выводу, что фотосъемка, видеозапись, киносъемка, трансляция хода открытого судебного разбирательства не приведут к нарушению прав и законных интересов участников процесса, то он не вправе их запретить только по причине субъективного и немотивированного нежелания участников процесса такой фиксации…»

Кроме того, в ходе осуществления адвокатского расследования событий, связанных с возбуждением и расследованием настоящего уголовного дела, защита <…данные извлечены…> пришла к выводу не только о необоснованности предъявленного <…данные извлечены…> обвинении, но и о наличии в данном уголовном деле признаков коррупции.

В соответствии с п.п. 3, 7, ч. 3 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской федерации «… адвокат вправе собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации…; совершать иные действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации…».

При этом из содержания п. 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ следует, что обвиняемый вправе защищаться всеми средствами и способами, не запрещёнными УПК РФ.

Таким образом, фото-видеофиксация судебного заседания была необходима не только для обеспечения принципа гласности судебного разбирательства, но и в качестве способа защиты <…данные извлечены…>, с помощью которого защита <…данные извлечены…> имела намерения получить необходимый материал для его последующей реализации в компетентных органах с целью защиты прав <…данные извлечены…>.

Однако, отказывая в удовлетворении ходатайства о фото-видеофиксации судебного заседания, судья И.А.Нестеренко создала условия, препятствующие защите <…данные извлечены…> выполнять свои профессиональные обязанности, чем не только нарушила право <…данные извлечены…> на защиту от необоснованного обвинения, но и проигнорировала требования п. 2 ст. 16 УПК РФ, обязывающие судью Нестеренко И.А. обеспечивать обвиняемым возможность защищаться всеми не запрещёнными УПК РФ способами и средствами!

При этом в качестве оправдания своего решения об отказе в фото-видеофиксации судебного заседания судья И.А.Нестеренко сослалась на мнение потерпевшего Гринёва В.В., права которого, по её мнению, будут обязательно нарушены, если журналист или адвокат будет фиксировать ход судебного разбирательства с использованием фото-видеокамеры. Вот только судья Нестеренко И.А. не указала в нарушение вышеуказанных разъяснений Пленума ВС РФ, какие именно права Гринёва В.В. будут нарушены фото-видеофиксацией судебного заседания в условиях, когда закон содержат конкретный перечень личных прав, находящихся в режиме ограниченной гласности.

Таким образом, допущенные нарушения требований УПК РФ и игнорирование судьёй Нестеренко И.А. разъяснений Пленума ВС РФ послужили основанием для заявление адвокатом Ерченко Л.В. отвода судьи Нестеренко И.А. как заинтересованного лица в исходе дела в пользу потерпевшего. Данное заявление защитник обосновал тем, что отказом в удовлетворении ходатайства о фото-видеофиксации судебного заседания  по указанному основанию судья Нестеренко И.А. поставила права потерпевшего В.В.Гринёва выше соблюдения судом принципа гласности, выше прав подсудимого и выше судейского долга — соблюдать профессиональные обязанности судьи по обеспечению обвиняемым возможности защищаться любыми способами и средствами, не запрещёнными УПК РФ. 

При рассмотрении заявления об отводе.

Содержание заявления об отводе: «…Сторона защиты полагает, что, отказав в удовлетворении ходатайства о фото-видеосъёмке настоящего судебного заседания только лишь потому, что фото-, видеосъемка судебного заседания будет нарушать права потерпевшего, председательствующий судья не указал, какие именно права потерпевших охраняются законом, которые могут быть нарушены фото-видеофиксацией в судебных заседаниях. В соответствии с пунктом 2 статьи 5 Кодекса судейской этики судья обязан рассматривать ходатайства и заявления сторон и не уклоняться от их рассмотрения. В данном случае мотивация, которая была предоставлена судом при разрешении моего ходатайства свидетельствует об уклонении председательствующего судьи от рассмотрения моего ходатайства, а именно тех условий, о которых я говорил, т. е. условий, при которых может быть отказано в удовлетворении фото-, видеофиксации. А это только тогда, когда фото-видеофиксация может нарушать права и законные интересы участников процесса, в том числе, право на неприкосновенность частной жизни. Какая неприкосновенность частной жизни потерпевшего в данном судебном разбирательстве? Какую личную семейную тайну мы здесь будем рассматривать? Право на защиту своей чести и доброго имени. Никакого здесь имени потерпевшего, тем более чести и доброго имени мы здесь тоже анализировать и оценивать не будем. Никакой тайны переписки здесь тоже не будет исследоваться. Ни телефонных переговоров, ни почтовых, телеграфных или иных сообщений. Фактически своим отказом в удовлетворении данного ходатайства суд поставил права потерпевшего выше требований гласности судопроизводства, что является очевидным основанием утверждать, что в данном случае суд заинтересован в исходе дела в пользу стороны обвинения. Потому что только в пользу стороны обвинения можно запретить гласность. Следовательно, только на этом основании можно заявить суду об отводе. Кроме того, почему-то государственный обвинитель, который должен защищать не только права потерпевших от преступления, но следить за тем, чтобы обвиняемые не были необоснованно привлечены к уголовной ответственности и осуждению, не принял во внимание требование пункта 2, части 1, статьи 6 УПК РФ, согласно которого одной из задач уголовного судопроизводства является защита личности от незаконного, необоснованного обвинения. Для того, чтобы этот принцип реализовать, я указал в ходатайстве, что фото-видеофиксация нужна защите не только для того, чтобы предать гласности судебное разбирательство, а еще для того, чтобы воспользоваться своей возможностью и правом обвиняемого на защиту любыми средствами и способами, не запрещенными УПК. Более того, никто, ни государственный обвинитель, ни прокурор, не обратили внимание на пункт 2 статьи 16 УПК РФ, который обязывает суды обеспечивать обвиняемым возможность защищаться всеми, не запрещенными способами и средствами. Способ фото-видеофиксации — это и есть тот способ и средства, которыми мы хотим защищаться. Но здесь почему-то права потерпевших стали выше, чем вообще все принципы уголовного судопроизводства, которыми мы должны руководствоваться в данном процессе. Поэтому при таких обстоятельствах я считаю, что суд первой инстанции проявил явную заинтересованность в исходе дела в пользу стороны обвинения и поэтому подлежит отводу. А по поводу того, что где-то что-то будет публиковаться, то тому, кто не совершает никаких незаконных действий, бояться нечего, если они будут публиковаться. Фактически, позиция государственного обвинителя и потерпевшего говорит о том, что что-то здесь будет нечисто, иначе бояться было бы нечего. И более того, я же здесь указал, что будет фото- видеофиксация или не будет фото-видеофиксации, я просто предупреждаю, что здесь в любом случае мы будем реализовывать свое конституционное право на выражение своего мнения и соответственно будем публиковать, и никто нам это запретить не может при любых обстоятельствах. Поэтому я считаю, что данный суд уже приступил к рассмотрению дела в незаконном составе…».

Судья Нестеренко И.А. мотивировала отказа в удовлетворении заявления о своём отводе просто и лаконично: «…указываемые защитником основания к отводу судьи не соответствуют действительности, не свидетельствуют о заинтересованности судьи в исходе рассмотрения уголовного дела…», то есть нарушила требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ, обязывающих судей обосновывать и мотивировать свои решения.

Похожие записи

Ваше мнение